Вмешательство держав. Перемирие в Мальме. Дипломатия также не бездействовала. Инсургенты нашли поддержку в Германии, а датчане старались расположить в свою пользу остальную Европу. Некоторые государства, особенно Франция и Англия, в свое время гарантировали Дании обладание Шлезвигом. Но это были очень старые обязательства. Тем не менее Франция сделала несколько представлений берлинскому двору, а Англия предложила свое посредничество. Швеция, со своей стороны, была обеспокоена успехами Пруссии и опасностью, грозившей Дании. Желая обеспечить собственную безопасность, а также побуждаемая чувством скандинавского патриотизма, о котором была уже речь и к которому нам придется еще вернуться, Швеция сделала в мае энергичные представления в Берлине, заявив, что отнюдь не допустит занятия Ютландии; а чтобы придать больше веса своим заявлениям, она снарядила эскадру и стянула войска. Так как берлинский кабинет дал Швеции неудовлетворительный ответ, Швеция послала один армейский корпус на остров Фионию. Россия также запротестовала. Полагая, по собственному выражению Нессельроде, что «война грозит… нанести удар всеобщему миру, торговле и интересам прибалтийских государств», Россия также сделала представления в Берлине и подкрепила их посылкой эскадры к датским берегам. Эти энергичные выступления, естественно, склонили прусское правительство к миру. Переговоры, длившиеся уже несколько месяцев, были ускорены, и 2 июля 1848 года в Мальме, в Швеции, при посредничестве Англии было заключено перемирие на три месяца. Между прочим было условлено, что впредь до заключения окончательного мира управление герцогствами вверяется датским и прусским комиссарам, которые должны выбрать со стороны председателя с правом решающего голоса при равенстве голосов. Условия перемирия, хотя и заключенного по всем правилам, не были выполнены. Одновременно с переговорами в Мальме шли переговоры между датским главным штабом и прусским главнокомандующим Врангелем. Последний хотел внести поправки в мальмёские условия и сверх того включить в них параграф о предоставлении ратификации договора «имперскому наместнику Германии»[54]. Так как датский генерал не согласился на эти требования, то военные действия возобновились 24 июля, и Дания тотчас объявила блокаду всех прусских портов. Ввиду такого энергичного образа действий берлинский двор согласился начать новые переговоры, и 26 августа Пруссия, снабженная полномочиями от Германского союза, подписала, опять в Мальме, новое перемирие, на этот раз заключенное при посредничестве Швеции и поручительстве Англии. Согласно акту о перемирии, заключенному теперь на семь месяцев, Шлезвиг и Голштиния должны были быть эвакуированы немецкими и датскими войсками и затем управляться комиссарами, назначенными датским и прусским королем, как было условлено в июле.
Возобновление военных действий. Берлинский мир. По подписании перемирия переговоры продолжались в целях заключения окончательного мира. Последнее было нелегко, так как желания спорящих сторон далеко расходились. Хотя Франкфуртский парламент и вотировал ратификацию перемирия, но это не обошлось без возражений, и самое голосование вызвало со стороны патриотов взрыв негодования, свидетельствовавший об их твердом намерении включить герцогства в состав той Германии, о которой патриоты мечтали. В Дании, напротив, стремились сохранить полную неприкосновенность монархии, и министерство, склонившее короля пойти на некоторые уступки, которые касались управления Шлезвигом, было вынуждено подать в отставку. Кроме того, датчане скоро поняли, что для них совсем невыгодно поддерживать положение, созданное Мальмёским перемирием, так как с удалением датчан герцогства оказались всецело предоставленными германскому влиянию. Итак, при открытии сейма, 23 октября 1848 года, министерство, заявив о ведущихся переговорах, настаивало на необходимости усилить вооружения, и, действительно, началась энергичная подготовка к войне. Наконец, 21 февраля 1849 года Фридрих VII объявил, что возобновит военные действия с окончанием срока перемирия, т. е. 26 марта. К этому времени Дания имела под ружьем до 33 000 человек; союзные войска, посланные в герцогства, составляли свыше 60 000 человек. Несмотря на такое неравенство сил, военные действия шли с переменным успехом. Датчане понесли очень чувствительные потери. Два датских корабля слишком приблизились к неприятельским батареям и были уничтожены; один отряд был снова вынужден укрыться на острове Альзен. Остальное войско отступило к северу; часть держалась в крепости Фредериции, другая перешла на остров Фионию, третья, наконец, отступила на полуостров Гельгенёс. Положение Дании в это время было чрезвычайно критическим. Но благодаря превосходству морских сил удалось переправить войска с Альзена и Гельгенёса на Фионию, и стянутые таким образом 20 000 человек напали 6 июля 1849 года на шлезвиг-голштинцев, осаждавших Фредерицию, и нанесли им полное поражение.
Между тем причины, побудившие Пруссию заключить перемирие в Мальме, все еще оставались налицо; с другой стороны, становившееся все более тревожным положение в Германии заставляло ее стремиться к окончанию распри. Переговоры, уже ранее начатые при посредничестве Англии, вдруг ускорились и закончились 10 июля подписанием в Берлине перемирия и протокола, заключавшего в себе предварительные условия мира. Согласно перемирию, немецкие войска обязаны были эвакуировать Ютландию и северный Шлезвиг, который должен был временно оставаться под охраной шведо-норвежских войск; Шлезвигом должна была управлять комиссия из трех членов: датчанина, пруссака и англичанина. Протокол устанавливал принципы конституции, которую предстояло дать герцогствам. Выло решено, что все политические узы, соединявшие Шлезвиг с Голштинией, должны быть расторгнуты, и этот пункт мог считаться выгодным для Дании, так как, может быть, благодаря ему удалось бы поставить границы вмешательству Германского союза. Но Германский союз в широкой мере вознаграждался в том отношении, что Дания приступила к обсуждению принципов конституции, которую предполагалось дать Шлезвигу, и обещала не принимать на этот счет никаких решений без участия Пруссии. Этим подготовлялся целый ряд новых затруднений, которые и не заставили себя ждать. Едва начались переговоры об окончательном мире, как выяснилось, что взгляды Дании и Пруссии на будущее положение Шлезвига совершенно непримиримы: первая намеревалась дать ему только автономию, как своей провинции; вторая хотела установления в нем порядка, сильно напоминающего личную унию. Переговоры тянулись без всякого результата. Между тем возникла частная ссора между Пруссией и союзными государствами, считавшими, что интересы Германского союза нарушены берлинскими актами. В то же время нейтральные державы обнаруживали все большую и большую склонность к вмешательству; их представители собрались в Лондоне, чтобы заняться делами Дании, которой Россия, по видимому, хотела оказать энергичную поддержку. При таких обстоятельствах Пруссия предпочла в интересах будущего временно ограничить свои притязания, и поэтому заключенный 2 июля 1850 года в Берлине договор сводился лишь к восстановлению мира, оставляя неразрешенными все спорные вопросы.
Подавление восстания в герцогствах. Берлинский мир положил конец вмешательству Германии в дела герцогств, но этим мир еще не был восстановлен: оставались инсургенты, те самые, требования которых поддерживала Германия. Эти требования также оставались налицо: за Данией было теперь упрочено право чинить свою волю в Шлезвиге и требовать вмешательства немецких федеральных властей для водворения порядка в Голштинии. Итак, началась новая кампания. Датская армия одержала полную победу при Истеде (25 июля), и во всем Шлезвиге была восстановлена власть датского короля. Затем датский король обратился к Германскому союзному сейму; Австрия, со времени Ольмюца занимавшая в Германии первенствующее положение, взяла дело в свои руки. Ее войска, подкрепленные прусскими корпусами, составлявшими резерв, заняли Голштинию. Голштинское правительство было упразднено, и власть временно доверена трем комиссарам: датскому, австрийскому и прусскому (январь 1851 г.).
Оставалось уладить двоякого рода вопросы. Тянувшиеся так долго затруднения были созданы сложным и своеобразным положением герцогств, а также невозможностью для датского короля смотреть на них как на органическую часть своего королевства; итак, нужно было точно установить на будущее время их конституционное положение. Кроме того, у Фридриха VII не было прямого наследника, и хотя ему было только 42 года, нельзя было рассчитывать, что он будет когда-нибудь иметь законного наследника, потому что он только что вступил в морганатический брак. Спрашивалось: будет ли одинаковым для королевства и для герцогств закон о престолонаследии в случае прекращения прямой нисходящей линии? Это было, как известно, спорным вопросом, именно и явившимся основанием для притязаний герцога Аугустенбургского. Во избежание новых осложнений было решено тотчас выбрать наследника для всех частей монархии.
Однако необходимо было, чтобы этот наследник был признан Европой. С другой стороны, датский король не мог решать конституционные вопросы своей единоличной властью. Гол-штиния была членом Германского союза, поэтому было необходимо считаться со взглядами последнего; активное вмешательство Пруссии и Австрии и принятые перед ними обязательства делали неизбежным соглашение с ними; наконец, различные державы, принимавшие более или менее активное участие в конфликте, не могли теперь пе быть заинтересованными в окончательном его разрешении. И действительно, на конференции, состоявшейся в Лондоне 2 августа 1850 года, уполномоченные Великобритании, Франции, России и Швеции-Норвегии выработали ноту, к которой примкнула Австрия. Эта нота, признавая принцип сохранения неприкосновенности датской монархии, принимала к сведению желание датского короля установить новый порядок престолонаследия. Итак, начались переговоры для улаживания двоякого рода вопросов: 1) о престолонаследии и 2) о конституционных правах герцогств применительно к принципам, положенным в основу Берлинского договора.
Закон о престолонаследии. Наследником Фридриха VII был выбран принц Христиан Глюксбургский, соединявший в своем лице различные права. Сам он по мужской линии происходил от Христиана III и был женат па дочери Луизы-Шарлотты, сестры Христиана VIII, которая была замужем за ландграфом Гессенским. Согласно же закону, допускавшему для королевства наследование по женской линии, наследником короны должен был быть сын Луизы-Шарлотты; но, с согласия всей королевской семьи, он передал свои права шурину. Русский император в качестве ольденбургского герцога[55] имел некоторые законные права по крайней мере на известные части Голштинии, но соответствующим актом он также отказался от них в пользу принца Христиана. Все эти соглашения были затем торжественно ратифицированы и гарантированы договором, подписанным в Лондоне пятью великими державами и Швецией-Норвегией 8 мая 1852 года. К этому договору примкнули и некоторые другие государства, именно Ганновер и Саксония, но характерно, что не примкнул Германский союз. Наконец, герцог Аугустенбургский, который также был потомком Фридриха III и права которого как потомка по прямой мужской линии превышали права принца Глюксбургского, был принужден вступить в соглашение с датским королем. Все принадлежавшие ему в Дании поместья были куплены у него за 6 000 000 крон, взамен чего он подписал 30 декабря 1852 года акт, которым обязался не возбуждать более волнений и признавал установленный порядок престолонаследия. Новый закон о престолонаследии был обнародован в 1853 году.
Осуществление Берлинского договора. Решение вопроса о конституционном положении герцогств представляло немалые трудности ввиду указанной выше сложности их правового положения. Кроме того, нужно было согласовать законное желание Дании прочно утвердить в герцогствах власть со стремлениями Германии к объединению и щепетильностью немецких держав. Но и это было еще не все: хотя датская конституция 5 июня 1849 года была очень либеральна, Пруссия и Австрия, поддерживаемые в этом пункте Россией, относились к ней очень неодобрительно и были против ее введения в какой бы то ни было части герцогств. Сначала датский король хотел включить Шлезвиг всецело в состав монархии, согласно выработавшейся па политическом жаргоне формуле: королевство до Эйдера (Eiderstaat). Но так как эта формула не была одобрена именно по упомянутым уже нами причинам, то Дания мало-помалу отказалась от нее и принуждена была допустить принцип составного государства. Именно, Шлезвиг терял всякую связь с Голштинией, но вместе с тем отнюдь не включался в состав королевства: оба герцогства, оставаясь в известных отношениях разделенными, объединялись одной общей конституцией. Это положение было развито в королевском манифесте 28 января 1852 года, возвещавшем предстоящую выработку общей конституции. Австрия и Пруссия признали себя удовлетворенными; сейм одобрил их поведение и заявил, что по отношению к Голштинии и Лауэнбургу манифест 28 января не содержит в себе ничего противоречащего федеральной конституции (июль 1852 г.). Итак, герцогства были окончательно очищены от немецких войск (март 1852 г.).
«Общая конституция»1855 года. Тем не менее осуществление принципов, провозглашенных манифестом 28 января, представляло серьезные затруднения. Приходилось не только считаться с непримиримыми тенденциями общественного мнения в герцогствах и. в королевстве, но и самая процедура введения этих принципов в жизнь оказывалась затруднительной и сложной. Прежде чем даровать общую конституцию всей монархии, разумеется, необходимо было дать каждой из ее частей отдельную конституцию в соответствии с предполагаемой общей конституцией, а для этого надо было пересмотреть конституцию 5 июня 1849 года в видах приспособления ее только для королевства и издать необходимые законы для каждого из герцогств. Король представил соответствующие проекты на обсуждение сеймов Шлезвига и Голштинии. Те и другие, особенно последние, сделали очень резкие возражения, но так как они располагали только правом совещательного голоса, то король не принял их во внимание: в Шлезвиге была объявлена конституция 15 февраля 1854 года, в Голштинии — 11 июня того же года. Главной отличительной чертой этих конституций было дарование провинциальным сеймам совещательного голоса при обсуждении местных дел.
В самой Дании дела шли не так гладко. Конституция 5 июня гарантировала сейму широкие права, и большинство депутатов было недовольно тем способом, каким был решен вопрос о герцогствах, и между прочим новым законом о престолонаследии. В это время оппозиция еще более обострилась под влиянием инцидентов, связанных исключительно с внутренней политикой. Бывшее в то время у дел министерство совершенно не пользовалось симпатиями парламента; король распустил парламент, но в то же время составил новое ультраконсервативное министерство, которое попыталось воспользоваться предстоящим пересмотром конституции, чтобы ограничить народные права. Отсюда возник острый конфликт, благодаря которому Фридрих VII даже утратил временно свою популярность. В разгар этого кризиса декретом от 26 июля 1854 года (опубликованным 29-го) была объявлена общая конституция, которая, однако, не могла быть тотчас и вполне проведена в жизнь, так как от Датского сейма еще не удалось получить некоторые необходимые вотумы. Новые выборы только усилили оппозицию. Тогда король изменил политику и составил более либеральное министерство; сейм тотчас оказался сговорчивым и вотировал предложенные ему мероприятия, так что общая конституция была наконец с соблюдением всех правил обнародована 2 октября 1855 года. Она весьма существенно отличалась от гораздо менее либеральной конституции, объявленной в предыдущем году; она учреждала общий сейм для различных частей монархии, предоставляя ему довольно широкие права.