Чужеземцы в Японии. Наряду с китайцами, голландцы были единственными иностранцами, которым в XVII веке разрешено было жить в Десиме. Тщетно русские в 1807 году пытались высадиться в Эдзо (Хоккайдо), а французы — завязать сношения то на Японском архипелаге, то на островах Рю-Кю. Все сведения о стране Восходящего Солнца ограничивались тем, что сумели рассказать немногие путешественники, которым удалось высадиться там; это были: Энгельберт Кемпфер, который прожил в Японии два года (1690–1692) и чья История вышла в 1727 году на английском языке, хотя он был вестфалеи; швед Карл-Петер Тунберг, бывший ученик Линнея, присланный в Японию в 1772 году; наконец, Филипп-Франц барон фон Зибольд, автор труда Ниппон, Материалы для описания Японии (Nippon, Archiv zur Beschreibung von Japan), изданного в Лейдене в 1832–1851 годах. Радикально изменилось положение дела с прибытием коммодора Перри.

Американцы в Японии. В это время на троне микадо восседал Норихито (Комей Тенно, 1847–1856), а сегуном был Иэёси (1838–1853). Торговые интересы Соединенных Штатов на Дальнем Востоке были столь существенны, что президент Фильимор решил с целью заключения договора послать в Японию эскадру под начальством коммодора Метью Кальбрейса Перри. Последний достиг Ураги, у входа в бухту Эдо, в июле 1853 года.

31 марта следующего года, несмотря на противодействие принца Мито и врагов династии Токугава, Перри заключил с бакуфу в Канагаве договор из двенадцати статей. В числе их наибольшую важность, с точки зрения американцев, представляла статья, разрешавшая открытие портов Симода в провинции Идзу и Хакодате на острове Эдзо (Хоккайдо). Этот договор был ратифицирован президентом Соединенных Штатов в 1854 году, а обмен ратификациями состоялся в Симоде 21 февраля 1855 года. Заключение этого договора послужило прецедентом для таких же соглашений с другими европейскими державами: Англия, Россия и Голландия одна за другой добились важных преимуществ. Нагасакский договор (31 октября 1854 г.), заключенный адмиралом сэром Джемсом Стир-лингом, открыл англичанам порты Нагасаки (Хидзен) и Хакодате (Матсумаи); Симодский (7 февраля 1855 г.) и Нагасакский (30 января 1856 г.) договоры были последовательно заключены русским виде-адмиралом Евфимием Путятиным и голландцем Яном-Гендриком-Донкером Курциусом.

Новые договоры. Новый американский посланник генерал Тоунсенд Гаррис, использовав франко-английские победы в Китае, 29 июля 1858 года заключил в Эдо новый договор, в силу которого город Канагава открывался для иностранной торговли, и Соединенным Штатам предоставлялось иметь дипломатического агента в Эдо. 18 августа 1858 года японцы заключили договор с Голландией, 7 августа — с Россией, 26 августа — с Англией, 9 октября — с Францией. 13 августа 1859 года представитель Франции барон Гро добился открытия Хакодате, Канагавы и Нагасаки для французской торговли. Затем были открыты еще Ниигата 1 января 1860 года и Хёго 1 января 1863 года. С 1 января 1862 года Япония разрешила французским подданным жить в Эдо, с 1 января 1863 года — в Осаке, но только по торговым надобностям. Когда в 1858 году внезапно скончался сёгун Иэсада, на его место попытались возвести Хитотсубаси; но первый министр (тайро) Ии Камон расстроил этот план, и на престол вступил Иэмоти.

Вражда к иностранцам. Ии Камон-но-Ками — один из немногих государственных людей Японии понял значение и силу иностранцев. Именно он заключил с ними последние договоры наперекор микадо и даймё. Если бы он не сделал этого, то не только династию Токугава, но и самого микадо постигла бы неизбежная катастрофа. Этот замечательный деятель заплатил жизнью за свою прозорливость: он был убит в 1860 году. Брожение против иностранцев усиливалось: 5 июля 1861 года было учинено нападение на английское посольство, а 14 сентября 1862 года люди даймё Сатсума убили близ Иокогамы англичанина Ричардсона. Необходимо было предпринять решительные шаги. 5 сентября 1864 года английская, французская, голландская и американская эскадры соединились для нападения на форты Симоносеки и разрушили их. Два года спустя Хитотсубаси, более известный под именем Кейки, сделался сегуном; он был последним из рода Иэясу.

Падение Токугава. Между тем микадо Комей Тенно умер, и престол занял его сын Мутсухито, родившийся в Киото 3 ноября 1852 года. Новый государь принял неиго (название годов правления) Мейдзи^[189] (1868). Вспыхнула революция, и сёгунат был упразднен; императорские войска в нескольких сражениях победили сторонников Токугава, и последние в следующем году в Хакодате сложили оружие. Мутсухито подтвердил заключенные с иностранцами договоры и открыл для торговли Кобе, Осаку (1868), Ниигату и Эдо (1869); он перенес свою резиденцию из Киото в Эдо, переименованный в Токио («Восточная столица» — слово, означающее то же, что Тонкий). Началось полное преобразование страны Восходящего Солнца; мы увидим дальше, что, несмотря на необычайную-быстроту, эта реформа встретила на своем пути большие трудности.

ГЛАВА X. ВОЙНА 1870–1871 ГОДОВ. ИМПЕРИЯ

I. Объявление войны

Войну, вспыхнувшую между Пруссией и Францией в 1870 году, предвидели еще в 1866 году. Маршал Ниэль, назначенный министром в январе 1867 года, деятельно готовился к ней. По его приказанию были тщательно обследованы не только французские границы, но и немецкая территория. Он увеличил число батарей и вооружил нарезными орудиями главные крепости восточной Франции. Он учредил главную железнодорожную комиссию, которая должна была заранее установить порядок перевозки и концентрации войск и военных грузов. Он выработал и план кампании: две армии — эльзасская под начальством Мак-Магона и лотарингская под начальством Вазэна — должны были вести наступление и поддерживать друг друга, между тем как третья, под командой Канробера, должна была служить им резервом.

Но Ниэль умер в августе 1869 года, а все меры, принятые его преемником Лебёфом, принесли только бедствия. Он отказался увеличить количество батарей, упразднил железнодорожную комиссию и оставил всякие заботы об организации подвижной гвардии (формировавшейся из лиц, освобожденных от службы в регулярных войсках или нанявших себе заместителя), заявив, что ей следует существовать только на бумаге и что ее маневры — простой фарс. Подобно Ниэлю, он надеялся исключительно на регулярную армию, которая, по его мнению, одна могла принять или нанести первый удар, и уверял, сам не подозревая какой он хороший пророк, что это первое столкновение решит участь всей войны. Да и кто не верил тогда, что французы с их сметливостью, духом инициативы и отвагой в штыковом бою выпутаются из любого положения и непременно одолеют любого врага? Разве Итальянская война, несмотря на недостаточную подготовку, не увенчалась успехом? Австрийцы уже миновали Новару и грозили Турину, когда французские войска еще не покинули своих гарнизонных стоянок; и, однако, разве противник не был во-время остановлен, отброшен французами и припужден к славному для победителей миру?