Советы графств (1888–1889) и приходские советы (1894). Несмотря на борьбу с ирландцами, консервативное правительство нашло время для того, чтобы осуществить некоторые реформы, обещанные на общих выборах 1885 года и отложенные до более спокойного времени. Важнейшей из них была демократическая организация управления графств. До сих пор графствами управляли мировые судьи, ведавшие, кроме суда, также общественными работами и надзором за дорогами; они назначались королевой из числа местных землевладельцев. «Подобно феодальным сеньерам, которым они наследовали, — писал Стюарт Милль, — они осуществляют свои важные функции в силу своего владения землей. Этот институт является по принципу своему наиболее аристократическим из всех существующих в Англии». На выборах 1885 года либералы требовали, чтобы мировые судьи были заменены выборными коллегиями; требование это было осуществлено консервативным министерством. Закон 1888 года разделил собственно Англию и Уэльс на 122, частью вновь созданные, округа, которым дано было старое название графств. В это число входили: 1) 60 сельских графств, которые одни только и соответствовали в значительной степени старым административным делениям; 2) 61 городское графство, куда вошли все города с населением свыше 60 000 жителей, и 17 более мелких старых городков, из которых всех меньше был Кембридж (21 000 жителей), наконец, 3) Лондонское административное графство, включающее в себя Сити и все соседние приходы, которые до сих пор оставались разделенными и принадлежали к трем графствам. Каждым из этих округов управляет совет графства, избираемый плательщиками налогов и сполна обновляемый каждые три года. К нему перешли все несудебные функции мировых судей. В 60 сельских графствах он носит характер французского генерального совета, в остальных и в Лондоне он напоминает скорее муниципальный совет. Существуют и другого рода муниципальные советы — так называемые городские советы (town councils), стареййше из которых возникли еще в средние века. Законом 1835 года они были преобразованы, причем и система избрания их членов получила более демократический характер; после 1889 года они уцелели преимущественно в одних только бургах (boroughs)[47] с населением меньше чем в 50 000 человек. Помимо них, имеются еще окружные советы (выборные), обязанные следить за применением законов о народном здравии и состоянием дорог, и комитеты общественного призрения (boards of guardians), избираемые приходскими союзами, которые стали возникать после 1834 года для сбора и расходования налога в пользу бедных; и те и другие с 1889 года подчинены советам графств. Последним принадлежит контроль над деятельностью окружных советов, от них же зависит и образование приходских союзов.
Закон о советах графств был распространен в 1889 году на Шотландию. Применение его к Ирландии консервативное министерство отложило впредь до восстановления здесь спокойствия. Эта крупная реформа не коснулась сельских общин: они остались без выборной администрации.
В деревнях приход оставался, как и в средние века, основной административной единицей. Им управлял своего рода церковно-приходской совет (vestry), обязанный не только заботиться о поддержании церквей и культа, но и собирать налог в пользу бедных и ведать всем гражданским управлением; в нем председательствовал священнослужитель официальной церкви, действовавший под влиянием сквайра (местного помещика). Реформа приходов наносила удар влиянию англиканского духовенства и поземельной аристократии; поэтому ее и оттягивали до тех пор, пока не вернулись к власти либералы. Закон 1894 года о местном самоуправлении сохранил за сельскими общинами старое название прихода, но ограничил роль vestry функциями церковного совета: во всех деревнях были введены приходские собрания (parish meeting), в которых участвовали все местные плательщики налогов; в селах с населением свыше 300 человек (а факультативно и в остальных) был учрежден приходской совет (parish council), избираемый членами приходского собрания. Теперь крестьяне впервые были призваны к обсуждению своих дел и впервые созданы были в деревнях муниципальные советы. Так было завершено (вместе с организацией школьных советов — school boards — в 1871 году) устройство демократической и выборной местной администрации, заменившей старую, помещичью администрацию. Это преобразование началось после реформы 1832 года и происходило в дальнейшем по английскому способу, без общего плана, путем последовательно проводимых реформ, причем по возможности сохранялись старые названия и традиционный облик. И все же это была настоящая революция. Ее скорее всего можно сравнись с департаментской и коммунальной организацией, созданной во Франции Учредительным собранием, с той лишь разницей, что она не была проведена по одному систематическому плану и сразу; сходство заключается в том, что и здесь в местном управлении участвуют все плательщики налогов и что агенты центральной власти совершенно отсутствуют в провинции. В Англии совсем нет должностных лиц, подобных французским префектам. Местные коллегиальные власти являются хозяевами всех отраслей управления, в том числе и полиции (исключением является только Лондон). Они состоят под непосредственным контролем министерства по делам местного управления (Local government board), проектированного еще в 1834 году и окончательно организованного в первое министерство Гладстона. Консерваторы и это считали чрезмерной централизацией; правда, и некоторые радикалы склонны думать, что для успешности применения новых, более прогрессивных законов нужен менее многолюдный орган центральной власти, нежели тот, который действует теперь. К концу XIX века Англия являлась одновременно и децентрализованной и демократической страной. Отличительные черты старого самоуправления (self-government), которое так восхваляли Гизо и Тэн, состояли в том, что почти не было чиновников, что правосудие с грехом пополам отправляли сквайры, что воров ловили добровольцы, что по всем дорогам стояли турникеты и на всех мостах — шлагбаумы. С учреждением новых советов число чиновников в Англии начало возрастать, но они назначались в большинстве случаев выборными органами местного управления. Последние получают в свое распоряжение часть прямых налогов и имеют право увеличивать их или вводить новые, а также заключать займы под контролем министерства по делам местного управления (Local government board). «Советы графства» больших городов воспользовались своей автономией и крупными средствами, находящимися в их ведении, чтобы организовать на собственный счет водопроводы, эксплуатацию газа, трамваев, чтобы уменьшить рабочий день и упорядочить заработную плату своих рабочих и служащих, срыть нездоровые кварталы и застроить их благоустроенными квартирами для рабочих. Эта система организации общественного обслуживания и вмешательства выборной администрации в разрешение социальных вопросов получила несколько преувеличенное название муниципального социализма. Возрастающее развитие последнего в Англии знаменует собой отказ от манчестерского понятия свободы общественных отношений — laissez faire — и эволюцию, в сторону вмешательства властей и законного принуждения, которая чувствовалась уже в некоторых мероприятиях первого министерства Гладстона. Городские управления крупных британских городов стоят приблизительно на той же точке зрения, что и демократические государства — Новая Зеландия, Виктория и Южная Австралия.
Социализм в Англии. В коллегиальных учреждениях, проводящих так называемый муниципальный социализм, было очень мало социалистов в настоящем смысле этого слова.
Последние в качестве меньшинства фигурировали более чем в двухстах советах, но ни в одном из них не составляли большинства. Английский социализм того времени не стоял в прямой связи с пропагандой Оуэна и чартистов; революционеры эпохи, предшествовавшей 1848 году, уцелев от реакции, стали скромнее в своих требованиях и стали заниматься только устройством кооперативов или обществ взаимопомощи. Социалистическое движение конца XIX века имело своим источником новые, отчасти чужеземные влияния. Его успехам способствовал сначала аграрный кризис, обнаружившийся в Англии в 1873 году и особенно обострившийся в 1879 году. Стали возникать союзы сельскохозяйственных рабочих, и снова, как во времена чартизма, стал дебатироваться вопрос об отношениях между собственником и рабочим. В Соединенном королевстве этот вопрос обстоит своеобразно: три четверти всей земли принадлежит лендлордам, и крестьяне являются лишь батраками у крупных арендаторов. Для улучшения положения было предложено два средства. Радикалы, особенно Чемберлен, на выборах 1885 года требовали, чтобы в Англии было сделано то же, что Гладстон предлагал для Ирландии, т. е. чтобы государство скупило всю землю у лендлордов и распродало ее мелкими участками сельскохозяйственным рабочим с рассрочкой платежа. Эти требования привели к двум мероприятиям: 1) в 1887 году местным управлениям было разрешено приобретать землю для сдачи ее внаймы мелкими участками (allotments); эта мера главным образом имела целью обеспечить батраку клочок земли под огород, так как великобританские лендлорды сдают землю только крупным фермерам; 2) в 1892 году советам графства разрешено было покупать землю и от себя перепродавать ее малыми наделами (small holdings) с целью создать класс крестьян-собственников. Закон 1894 года, учредивший приходские советы, уполномочивает последние требовать allotments или small holdings от совета графства. Общий смысл всех этих законов тот, что государство вмешивается с целью создать мелкое землевладение за счет крупного: это — один из пунктов радикальной программы. Этой системе противопоставляется мысль о национализации земли, предложенная в Англии еще в конце XVIII века и воскрешенная в 1880 году естествоиспытателем Уоллэсом.
Уоллэс написал книгу, в которой требует, чтобы государство выкупило землю у лендлордов и раздавало ее отдельным лицам, в соответствии с их потребностями, на определенный срок и под условием личной обработки. Его идеи представлены возникшей в 1882 году Жигой для национализации земли. Другое общество — Лига для возвращения земли народу, основанная в 1884 году, — проводит теорию американца Генри Джорджа. Джордж стремится достигнуть той же цели, что Уоллэс, но более радикальным способом: по его мысли, государство имеет возможность принудить землевладельцев отдать «му всю землю без вознаграждения; для этого ему стоит только обложить ее единым налогом, соответствующим размерам поземельного дохода. Книга Джорджа Прогресс и бедность, изданная в 1879 году, имела в Великобритании, как и во всех английских странах, громадный успех[48]. Нельзя не признать, что она направила в сторону коллективизма мысль многих вождей современного социализма.
Джордж видит в национализации земли панацею, которая излечит все национальные недуги. Он не противник капитала и считает неизбежным существование наемного труда. Коллективизм и программу классовой борьбы стал пропагандировать в Англии ученик Маркса — Гайндман[49], основавший в 1883 году Социал-демократическую федерацию, первую — по времени ее возникновения — из современных социалистических партий Англии. Несколько позднее возникло Фабианское общество с программой в духе умеренного социализма. Оно было основано людьми, в намерение которых не входило вступать в борьбу с либеральной партией. Это прежде всего ученое общество, насчитывающее в своих рядах немало видных публицистов и государственных деятелей. Долгое время социалистическая агитация наблюдалась в одном лишь Лондоне. Пропагандисты использовали в своих целях торговое промышленный кризис, который начался в 1883 году и затянулся до 1888 года. В течение 1886 и 1887 годов безработные устроили ряд манифестаций, где участвовали и члены федерации. Наиболее драматичной была демонстрация 13 ноября 1887 года, когда социалисты, безработные и ирландцы сделали попытку устроить митинг-монстр на Трафальгарской площади, которая была закрыта для народных собраний консервативным правительством. Демонстранты были оттеснены полицией и войсками, многие из них были ранены, многие арестованы и приговорены к тюремному заключению. В это время число социалистов было еще незначительно; они не оказывали никакого влияния на выборах и не питали надежды достигнуть своей цели путем завоевания власти. Рабочие союзы относились к их пропаганде равнодушно и подчас враждебно.
Новый тред-юнионизм. Тред-юнионы возникли, как мы видели, еще до возрождения социализма в Англии. Они заняли мирную позицию и ограничивались требованием частичных улучшений в современном социальном строе; они представляли собой не только союзы, предназначенные добиваться у работодателей более выгодных условий труда, — это были вместе с тем общества взаимного страхования и взаимопомощи, облагавшие своих членов довольно высокими сборами (в среднем шиллинг в неделю). При таких условиях в них могли вступать только квалифицированные рабочие. Главными из них были союзы горняков, механиков, судостроительных рабочих, бумагопрядильщиков. Неквалифицированные рабочие, т. е. чернорабочие, в старые союзы совсем не допускались, так как не были в состоянии уплачивать регулярные крупные взносы. Так, союз каменщиков не принимал рабочих, разводящих известь; в союз железнодорожных рабочих не принимались члены рабочих артелей; в союзы прядильщиков и горняков— подсобные рабочие. Замкнувшись в кругу квалифицированных рабочих, профессиональное движение неустанно прогрессировало со времени вступления в силу законов 1875 года. Около 1889 года число рабочих, объединенных в профессиональные союзы, превышало в Англии миллион. Многие союзы преобразовались в федерации, старавшиеся охватить всех занятых в одной и той же отрасли труда на всем протяжении Соединенного королевства. Организация союзов и позже оставалась такой же, какой она сложилась в 1888 году. Ежегодно в одном из промышленных городов собираются на годичный конгресс делегаты от всех союзов. Муниципалитет и именитые граждане города и окрестностей приветствуют его так, как приветствовали бы промышленный или торговый съезд; конгресс работает по программе, составленной парламентским комитетом предыдущего года, и выбирает такой же комитет на следующий год; обыкновенно переизбираются те же лица, и в их число попадают виднейшие из рабочих депутатов (labour members). Около 1889 года все это были люди, поседевшие в рядах тред-юнионизма, привыкшие к старым методам и прежним теориям; они олицетворяли собой консервативный элемент, враждебный социалистическим учениям и вмешательству государства. Зато многие более молодые члены союзов уже были затронуты пропагандой национализации земли и даже социализма; они выступали с революционными предложениями, которые по настоянию руководящих элементов синдикализма обычно отвергались. Так, на конгрессе 1875 года был отвергнут вопрос о сдельной работе, на конгрессах 1882 и 1883 годов — предложение высказаться в пользу всеобщего избирательного права; требование национализации земли, несколько лет подряд вносившееся на конгрессы, было принято лишь в 1888 году. Это был первый успех социалистически настроенных союзов.
Их силы скоро возросли благодаря начавшейся организации, неквалифицированных рабочих, которая является одним из важнейших фактов в социальной истории современной Англии. В 1889 году после массовой стачки рабочие лондонских доков основали союз под руководством двух социалистов — Джона Бёрнса и Томаса Манна — социалистических членов профессионального союза механиков; еще раньше организовались служащие газовых обществ по почину одного из своей среды — Вильяма Торна — члена Социал-демократической федерации. За ними последовали докеры других портов, матросы и кочегары торговых судов и пр. Целый год между рабочими различных отраслей труда царила настоящая организационная горячка. Новые союзы, состоя из людей, получающих очень нерегулярную заработную плату, были не в состоянии устраивать кассы для безработных и кассы взаимопомощи, какие существовали при старых союзах. Они организовывали у себя только стачечные кассы, и в результате все их усилия стали направляться на борьбу с работодателями. Эта тенденция, обусловленная самой жизнью, создавала благоприятную почву для социалистической пропаганды. Начиная с того момента, как представители новых союзов были допущены на годичные конгрессы, старой политике пришел конец. Конгресс 1890 года высказался за законодательное введение восьмичасового рабочего дня; Норвичский конгресс 1894 года принял резолюцию, требующую национализации земли (уже однажды вотированную в 1888 году) и орудий производства (идея новейшего коллективизма). Тогда большинство парламентского комитета решилось произвести своего рода революцию и отказалось признавать делегатами тех, кто фактически уже не работал в представляемой им профессии. Результатом этой меры было то, что Кардифский конгресс 1895 года отказался от последней части резолюции, принятой в 1894 году. Но Эдинбургский конгресс 1896 года принял принцип национализации земли, рудников и железных дорог, а для некоторых отраслей промышленности — принцип муниципального социализма. Надо отметить кроме того, что различные конгрессы стали энергичнее высказываться за развитие рабочего законодательства и за вмешательство государства или местных органов управления. Прошло время, когда руководители союзов говорили: «Чем меньше рабочий имеет дела с законом, тем лучше для него». В профессиональном движении, как и вообще в Англии, принцип laissez faire уступил место идее вмешательства власти и законного принуждения; эта эволюция становилась все более явственной по мере того, как старые деятели сходили со сцены и их место занимали люди, одушевленные новыми тенденциями.
По видимому, и тред-юнионы склонны были также принять более деятельное участие в политической жизни; на их конгрессах уже поднималась речь об образовании настоящей Рабочей федерации (Trade-Federation), иначе говоря — новой партии, которая охватила бы все рабочие организации. Конгресс в Вельфасте (1893) в принципе постановил основать специальный фонд для проведения в парламент рабочих депутатов (labour members) из числа сторонников обобществления орудий производства. Это была бы, так сказать, классовая партия, тогда как рабочие депутаты, зависевшие в отношении программы только от своих округов и сидевшие в палате вместе с радикалами на левом фланге либеральной партии, были совершенно изолированы от общего профессионального движения. Но предложенная организация так и осталась только проектом, — конгрессы тред-юнионов продолжали из года в год обсуждать план Рабочей федерации и вопрос о рабочих депутатах. Таким образом, на парламентских выборах классовую точку зрения отстаивали только Социал-демократическая федерация и Независимая рабочая партия[50], основанная в 1893 году. Ни одной из них не удалось провести в палату своих кандидатов. Двое социалистов были, правда, избраны (независимо от какой бы то ни было организации) в 1875 году. Но один из них, Джон Берне, стал радикалом, другой, Кейр Гарди, бывший горняк и лидер Независимой рабочей партии, на выборах в 1895 году провалился. Федерация сохранила программу и тактику немецкой социалистической партии. Рабочая партия, менее замкнутая и более склонная к сентиментализму, часть своих членов навербовала среди христианских социалистов, филантропов, салютистов (из Армии спасения); число ее членов возрастало благодаря уступкам, которые она сделала английскому общественному мнению. В общем, английский социализм, за исключением федерации и части фабианцев, проникнут религиозным гуманитаризмом и близко напоминает континентальный социализм, каким он был до 1848 года.