Бельгия была в то время единственной страной западной Европы, где власть принадлежала католикам. Во всех других странах они или были в меньшинстве, или не могли совладать с тем противодействием, которое им оказывалось. В Италии король только что захватил Рим и остальные папские владения. В Германии кулътур-кампф был в самом разгаре, во Франции началась борьба между республиканцами и католиками, соединившимися с монархистами.
Ультрамонтанство в Бельгии. Большинство бельгийских католиков уже не довольствовалось либеральным и миролюбивым католицизмом, господствовавшим в парламентских собраниях с 1830 по 1847 год. В Бельгии благодаря либеральным католикам епископы независимы от правительства и непосредственно подчинены папе. Духовенство, следовательно, руководствуется указаниями из Рима, а масса верующих следует за духовенством. Но Григорий XVI еще в 1832 году осудил «нелепое и ошибочное утверждение, будто следует всем обеспечить свободу совести». В энциклике Quanta сига и в дополняющем ее Силлабусе (1864) Пий IX разразился анафемой против либерализма, даже католического, и подтвердил, что светская власть должна быть подчинена авторитету церкви. Один из профессоров католического университета публично нападал на «свободу заблуждения», т. е. на свободу совести и печати, и получил от папы послание, в котором было сказано: «Дай бог, чтобы эти истины были поняты теми, кто, упорно отстаивая свободу печати и другие свободы того же рода, установленные в конце минувшего века революционерами и непрестанно осуждаемые церковью, в то же время утверждают, что они — католики». Бельгийские епископы придерживались политики, проводимой папой, и подвергали противников своей партии ожесточенным нападкам. Епископ Льежский объявил в одном пастырском послании, что «отныне ни один католик не может ни при каких выборах подавать с чистой совестью голос в пользу кандидата, состоящего членом какой-либо из так называемых либеральных ассоциаций и пользующегося их покровительством». Епископ Намюрский объявил всех, состоящих членами либеральных обществ, недостойными допущения к таинствам. Другие епископы запрещали верующим посылать детей в светские учебные заведения. Один из них, исчерпывающим образом пользуясь правами, данными ему Антверпенской конвенцией, заставил коллеж в Шимэ принять регламент, которым священнику разрешалось «бороться с либерализмом, как с ересью», а преподавателям воспрещалось участвовать в каких бы то ни было собраниях либералов и подписываться на либеральные журналы.
В самой католической партии старые навыки терпимости и церковной автономии были признаны негодными. Бельгийский орган Крест (La Croix) обнародовал послание, в котором папа восставал «против принятых во многих местах преступных или, по меньшей мере, ложных учений, таких, как католический либерализм, стремящийся примирить свет с тьмой, истину с заблуждением». На большом банкете в Мехельне, где председательствовал архиепископ-примас Бельгии, тост за папу провозгласили раньше, чем за короля. Пий IX выразил бельгийским паломникам свое пожелание, чтобы правительство разрешило заключать браки в церкви до совершения гражданских формальностей; группа гентских католиков составила петицию с требованием отмены гражданского брака, под тем предлогом, что «устроение всего, касающегося брака, должно принадлежать исключительно церковной власти». Министерство оставило это ходатайство без последствий. Оно было смущено требованиями ультрамонтанов. Епископы начали оказывать давление на чиновников и политических деятелей, принадлежавших к их партии. Одному прокурору, применившему закон не в пользу приходского совета, духовенство грозило отлучением от таинств. Один мэр вынужден был взять на себя обязательство руководствоваться при погребениях указаниями священника. Епископ Турнэекий порицал в публичном послании к своей пастве бывшего католического министра д'Анетана за то, что тот предложил соглашение по вопросу о кладбищах, полное распоряжение которыми священники хотели сохранить за собой. Духовенство рекомендовало верующим чтение ультрамонтанских газет, которые упрекали министров в недостатке усердия. Только один католический орган поддерживал политику правительства. На Мехельнском конгрессе епископы жаловались на «пренебрежение», в котором кабинет оставлял дела веры (1878). Было очевидно, что если успехи католической партии будут продолжаться, то власть перейдет к сторонникам Энциклики и Силлабуса.
Последняя политическая победа либералов. Такое положение дел привело к примирению обеих либеральных фракций — доктринеров, или умеренных, и прогрессистов или радикалов. Они ранее разошлись по вопросу о цензе, который первые не соглашались понизить. Попытка примирения обеих фракций была сделана в 1870 году, в критический момент, когда определилось Торжество католиков. В это время либеральный конвент, на котором прогрессисты имели перевес, предложил следующую общую программу: допущение без всякого ценза лиц, имеющих известное образование, к выборам в провинциальные советы; расширение начального обучения, в результате которого каждый ребенок получал бы образование, дающее право голоса без всяких цензовых ограничений; отделение церкви от государства; пересмотр закона 1842 года о начальном обучении; секуляризация обучения; отмена освобождения духовенства от военной службы. Но доктринеры отказались принять эту программу, находя ее слишком крайней, и распря между обеими фракциями либеральной партии продолжалась. Успехи ультрамонтанства примирили их. Доктринеры, непосредственно затронутые епископской пропагандой, стали менее терпимыми и начали с меньшим почтением относиться к католическому культу. Как в критические времена с 1842 по 1847 год и в 1857 году, так и теперь либералы ответили на непримиримый католицизм воинствующим антиклерикализмом. Они рекомендовали чтение книг, враждебных церкви, распространяли карикатуры, высмеивали одеяние и жизнь священников, вели пропаганду против крещения, венчания, церковного погребения, усиленно разоблачали в печати проступки духовных лиц, массовым религиозным паломничествам противопоставляли контрманифестации, иногда приводившие к столкновениям. Возрожденная либеральная партия приняла девиз: «Единение в действии». Большинство либеральных обществ слилось в единую федерацию. Борьба против католиков разгоралась повсюду, даже во Фландрии, где была основана влиятельная газета Либеральная Фландрия (La Flandre liberate). Несмотря на все свои усилия, либералы при половинном обновлении состава палаты в 1876 году потерпели поражение. Тогда Федерация либеральных обществ потребовала расследования условий, при которых происходили выборы; обнаружились факты давления, оказанного священниками, внесение в списки, при пособничестве духовенства, подставных избирателей. Федерация потребовала реформы, обеспечивающей правильность баллотировки. Министерство согласилось на введение австралийской системы, незадолго перед тем принятой в Англии: избиратель при входе в помещение, где происходит голосование, получает печатный лист с именами всех кандидатов, отмечает в «кулуаре», без свидетелей, имя того, за кого он голосует, и кладет сложенный бюллетень в урну (1877). При половинном обновлении состава палаты в 1878 году либералы прошли большинством десяти голосов; они оставались у власти в течение шести лет. Вождь их Фрер-Орбан, антидемократ и в то же время антиклерикал, стал во главе правительства; его министерство состояло из доктринеров и прогрессистов.
Закон о светском начальном обучении (1879). Разрыв с Римом. Первым пунктом программы объединенных либералов была отмена закона 1842 года о начальном обучении. Новый кабинет обратил усиленное внимание на учреждение светских школ. Тотчас после того, как он был образован, кабинет создал особое министерство народного просвещения, во главе которого был поставлен прогрессист; затем, после шестимесячного обсуждения, был проведен школьный закон 1 июля 1879 года, обязывавший каждую общину устроить и содержать по крайней мере одну общественную школу. Государство устанавливает программу, назначает инспекторов и обязывает общины брать учителей, имеющих диплом. Школа должна была быть бесплатной для бедных и могла, по желанию муниципалитета, быть бесплатной для всех детей. В религиозном отношении школа была нейтральна, но священники допускались в нее для преподавания закона божьего в часы, свободные от классных занятий. Эта уступка не удовлетворила духовенство; оно хотело сохранить установленную законом 1842 года обязательность преподавания закона божьего. Собравшиеся в Мехе льне епископы двумя коллективными посланиями осудили новую организацию школьного дела, как «развращающую, нечестивую, противную божественным законам». На своем совещании они решили учреждать повсюду католические школы, отлучать от церкви родителей, которые не станут посылать детей в вольную конфессиональную школу, а также и членов светских школьных комитетов, учеников и преподавателей светских учительских семинарий и тех преподавателей новых школ, которые согласятся сами преподавать детям закон божий. Министерство ничего не могло, поделать с епископами, которые в Бельгии не являются должностными лицами, и обратилось к недавно избранному папе Льву XIII. Первосвященник велел передать представителю Бельгии в Риме, что он не может осудить поведение епископов, но посоветует им проявить больше спокойствия и сдержанности. Удовлетворившись этой уступкой, Фрер-Орбан, вопреки настояниям своей партии, сохранял посольство при Ватикане. Но епископы продолжали сопротивление; министерство узнало, что архиепископ-примас тайно уведомил их, что папа безоговорочно одобряет их поведение. Тогда Фрер-Орбан решился на разрыв с Римом; он отозвал представителя Бельгии при Ватикане; папский нунций в свою очередь покинул Бельгию (июнь 1880 г.). Борьба между государством и церковью приняла ожесточенный характер; у католиков повсюду были школы; приемы воздействия, рекомендованные епископами и применяемые священниками, оказались столь успешными, что католическая школа насчитывала вдвое больше учеников, чем школа государственная (во Фландрии даже вчетверо больше). Либеральное большинство назначило расследование по вопросу о способах и Средствах, применяемых для того, чтобы затруднить выполнение закона 1879 года; были преданы гласности отказы в отпущении грехов, громовые проповеди, произнесенные с кафедры, интердикт[107], провозглашенный священниками против светской школы, ее учеников, учителя и его семьи; было разоблачено упорное противодействие католических общин и провинций, отказывавшихся отпускать средства на светскую школу. Правительство выговорило себе право принуждать органы местного самоуправления к покрытию расходов на светскую школу (1881); оно прекратило выплату жалованья священникам подвизавшимся в качестве учителей католических школ. Оно отменило освобождение конгрегационистов (членов духовных братств) от военной службы, ссылаясь на то, что 40 процентов из них вступали в монашеские ордена (1883). Далее правительство увеличило число светских средних учебных заведений и предложило создать таковые для девиц. В эту эпоху борьба против духовенства за светскую школу как в Бельгии, так и во Франции протекала почти в одних и тех же формах.
Возвращение католиков к власти (1884). Новый школьный закон. Либеральное правительство строго проверило избирательные списки в сельских местностях, поэтому частичные обновления состава палат дали благоприятные для него результаты. В 1882 году правительственное большинство поднялось до восемнадцати голосов в палате и до трех в сенате. Но между прогрессистами и доктринерами снова произошел раскол по вопросу о всеобщем избирательном праве. Первые требовали «го дважды (в 1881 и 1883 гг.) и потерпели поражение. Министерство соглашалось только на допущение лиц с образовательным цензом к выборам в провинциальные и коммунальные советы. Оно вызвало недовольство народных масс увеличением расходов, связанных с устройством школ и общественных работ: в бюджете 1881 года появился дефицит, достигший в 1883 году 25 миллионов. Пришлось внести в палаты проекты новых налогов на движимое имущество, спирт и табак. Проект увеличения армии также был принят общественным мнением крайне неприязненно. Католики, враждебно относившиеся к светской школе и к увеличению расходов на армию, выставляли себя перед избирателями партией бережливости и поддержания бюджетного равновесия. При частичном обновлении палат в 1884 году им досталось 66 мест, и они получили в палате большинство в 34 голоса, — большинство, какого Бельгия не знала с 1847 года. С этого времени католическое большинство непрерывно возрастало при всех выборах. Среди католических депутатов различают умеренных, вождем которых состоял сначала Малу, а затем Бернарт, и ультрамонтанов с их лидером Вустом; но по предписанию папы Льва XIII вся партия целиком объявила себя конституционной.
Кабинет 1884 года под председательством Малу, а затем — Бернарта составлен был из католиков всех оттенков. Он начал с разрушения дела либеральной партии. Дипломатические сношения с Римом были восстановлены; народное просвещение, как до 1878 года, было передано в ведение министерства внутренних дел. Новый школьный закон, принятый в 1884 году, на деле привел к тому, что начальное обучение оказалось под руководством католического духовенства. По этому закону община может по своему усмотрению содержать общественную школу или «принять» и субсидировать частную школу, при условии, что преподавание в ней будет вестись по официальной программе и она будет подчинена инспекции. Учителя не обязаны иметь государственный диплом. Преподаватели тех государственных школ, которые будут закрыты общинами, получат пенсию не менее 1000 франков; двадцать отцов семейств могут потребовать от общины устройства «нейтральной» школы или школы конфессиональной, по своему усмотрению. Преподавание закона божьего в школе обязательно, если это постановляет муниципалитет; оно назначается до или после уроков, чтобы родители могли пожеланию освобождать от него своих детей. Либералы боролись против этих постановлений; 29 муниципалитетов подписали петицию королю, в которой просили его не давать новому закону своей санкции. В Брюсселе произошли манифестации и уличные схватки. Тем не менее закон был обнародован после принятия его палатой и сенатом. Однако после коммунальных выборов, не особенно благоприятных для католиков, король заменил двух ультрамонтанских министров умеренными.
Социализм. Образование Бельгийской рабочей партии. Либеральная партия сделала попытку снова сплотиться на новых началах, но переговоры об этом потерпели неудачу, потому что доктринеры (под руководством Фрер-Орбана) отказались принять следующие пункты: во-первых, распространение избирательного права на всех, умеющих читать и писать; во-вторых, личную воинскую повинность, — эти два главных пункта программы прогрессистов (под руководством Янсона). Образовалась новая оппозиционная партия — социалистическая. Она возникла в результате многих движений, из которых главными являются следующие три: во-первых, в Генте фламандские рабочие объединялись в союзы уже с 1857 года; основаны были потребительные общества; у социалистов возникла мысль опереться на эти союзы и общества, которые были признаны законом и не могли быть распущены без выполнения ряда формальностей. Они основали в Генте (1880) особого типа кооперативное товарищество Вперед (Vooruit), своеобразие которого состоит в том, что часть прибыли отдается на социалистическую пропаганду. Во-вторых, в каменноугольном и промышленном районе (Геннегау, Намюр, Льеж) организовались валлонские рабочие; среди их вождей были агитаторы республиканско-революционного склада, противники мирных средств, и представители американского ордена «Рыцарей труда». В-третьих, в Брюсселе существовал кружок выдающихся писателей и мыслителей, находившихся в постоянных сношениях со многими политическими эмигрантами, нашедшими в Бельгии убежище. Бельгийская литература и искусство за последние два десятилетия XIX века пережили удивительный подъем. Многие писатели и художники, по своим убеждениям демократы и свободомыслящие, находились в резкой оппозиции к государственному строю своей страны. Брюссель был центром теоретиков социализма, из которых самым ранним был Цезарь де Папе, один из самых деятельных членов I Интернационала, умерший в 1890 году[108]. В Брюсселе состоялось и слияние гентских и брабантских социалистов в Бельгийскую рабочую партию (1885). Партия положила в основу своей деятельности принципы марксизма и тактику немецких социал-демократов. В такой стране, как Бельгия, где около половины населения занято в крупной промышленности, эта партия быстро приобрела многочисленных приверженцев. Во время экономического кризиса, постигшего Бельгию в 1886 году, вспыхнули значительные стачки в Льеже и Геннегау, произошли нападения на фабрики, взрывы динамита. Вызванные войска пустили в ход оружие, и в ряде стычек убито было до сотни рабочих. После того как беспорядки были прекращены военной силой, те из революционеров, которые приняли в них наиболее деятельное участие, подверглись судебному преследованию и были присуждены к очень тяжелым наказаниям. При новой стачке, в 1887 году, подстрекательство и насильственные действия были жестоко подавлены[109]. Ничего не добившись насилием, валлонские социалисты после оживленных прений решили примкнуть к Рабочей партии (1888-Г-1890). С этого времени до конца XIX века Рабочая партия объединяла всех бельгийских социалистов, за исключением небольших групп коммунистов-анархистов.
Рабочая партия начала агитировать в пользу всеобщего избирательного права, в котором она нуждалась, чтобы получить представительство в парламенте; в то же время она требовала уничтожения заместительства на военной службе и сокращения срока службы с целью превращения профессиональной армии в армию национальную и демократическую, которая не стала бы стрелять в стачечников. Прогрессисты, уже раньше возбудившие эти два вопроса, примкнули к требованиям социалистов. В 1890 году их конгресс присоединился к требованию всеобщего, ничем не ограниченного избирательного права.
Пересмотр конституции (1890–1893). Всеобщее избирательное право и множественный вотум. В продолжение нескольких лет идея избирательной реформы получала все более широкое распространение. Все партии сходились на том, что ценз в 20 флоринов (42 франка 32 сантима) слишком высок и что 135 000 парламентских избирателей — недостаточно на 6 миллионов жителей. Доктринеры изъявляли согласие на понижение ценза. Большинство католиков, всегда искавших поддержки против рабочих у крестьян, хотели избирательного права, близкого ко всеобщему, но с условием определенной оседлости избирателя, как в Англии и Голландии. Социалисты и прогрессисты, пользуясь существовавшей в Бельгии свободой собраний, устраивали многочисленные манифестации на английский лад, митинги, шествия со знаменами и эмблемами, плебисциты, публичное подписание петиций. Правительство долго упорствовало. После двухлетних колебаний и прений пересмотр конституции был вотирован, и была избрана. новая палата, на которую эта задача была возложена (1892). Католическая партия получила большинство 26 голосов, что не составляло двух третей палаты; между тем изменения конституции должны быть приняты по меньшей мере двумя третями голосов депутатов. Католики смогли отвергнуть предложения оппозиции, но они не были достаточно сильны, чтобы провести свои собственные предложения. Прения в палате продолжались несколько месяцев, не приводя к определенному результату. Тем временем агитация становилась все сильнее. Прогрессисты организовали в Брюсселе коммунальный плебисцит, давший значительное большинство в пользу принципа всеобщего голосования (февраль 1893 г.). Рабочая партия уже за два года до того постановила, в случае если пересмотр конституции не совершится, объявить всеобщую забастовку. Она выполнила свою угрозу, когда палата отвергла всеобщее избирательное право (апрель 1893 г.).