Альфонс XII. Новому королю было семнадцать лет. В 1868 году он вместе со своей матерью отправился в изгнание; сначала он учился в Париже — там он посещал коллеж Станислава. Зимой 1870 года Изабелла отправила его в Рим, где папа, его крестный отец, дал ему первое причастие. Из сорока трех испанских прелатов, собравшихся в Рим по случаю Латеранского собора, тридцать девять явились засвидетельствовать свое почтение молодому принцу, путешествовавшему инкогнито под именем маркиза Ковадонга. Война заставила королеву Изабеллу покинуть Париж; она удалилась в Женеву, где дон-Альфонс занимался в лицее. Затем он совершил поездку в Вену и Мюнхен и 1 февраля 1872 года поступил в дворянское училище св. Терезы в Вене. Каникулами он воспользовался для посещения Англии и 12 октября поступил в Сандхёрстский колледж. Когда Мартинес-Кампос провозгласил его королем, он проводил каникулы в Кастильском дворце в Париже.
Изгнание послужило на пользу дон-Альфонсу. Придворное воспитание, которое испортило бы его, в силу случайности заменено было либеральным воспитанием в лучших учебных заведениях Франции, Швейцарии, Австрии и Англии. Необязательно верить придворным писателям, утверждающим, будто бы он в четыре месяца изучил немецкий язык, основательно усвоил английский, французский и итальянский языки и «был знатоком греческого языка, истории и зоологии». При всей неполноте его образования оно, однако, делало его очень сведущим для своей страны человеком; наряду с довольно обширными познаниями он проявлял подлинное желание принести пользу, довольно правильное понимание нужд Испании, мужество и стремление к деятельности. К несчастью, Альфонс ХII попал на престол в таком возрасте, когда свобода и власть представляют величайшую опасность; он безудержно предавался наслаждениям, и это очень скоро сказалось на его хрупком организме. Посада Эррера, видевший его при возвращении в Испанию, говорил: «У нас умный и деятельный король; если он будет беречь себя, он, может быть, доживет до сорока лет». Дон-Альфонс умер двадцати восьми лет от чахотки и истощения.
Умиротворение. Едва успев водвориться в Мадриде, король решил воспользоваться подкреплениями, которые Серрано присоединил к северной армии, и покончить с карлистским восстанием. 23 января 1875 года он произвел в Перальте смотр армии. Она насчитывала 49 500 человек, 2500 лошадей и 86 орудий. Решено было произвести генеральное наступление на позиции кар листов. Предводитель карлистов Мендири оставил свои позиции на левом берегу Арги. 3 февраля королевская армия овладела Сиеррой дель Пердон, являющейся южной окраиной бассейна Памплоны; столица Наварры была освобождена от блокады. Однако поражение бригады Вархеса при Лакаре и Лорке заставило вождей армии отложить генеральное наступление до другого времени. Король вернулся в Мадрид, а генерал Кесада принял начальство над северной армией, сильно поредевшей, тогда как карлистов было 44 000 человек при 85 орудиях.
Чего дон-Альфонс не мог добиться силой, того он добился дипломатическим путем. Подписанное Кабрерой в марте 1875 года лондонское соглашение обеспечило баскам общую амнистию и сохранение их вольностей (fueros). Офицеры и чиновники-карлисты сохраняли свои чины и должности. Этим соглашением подготовлен был распад карлистской партии. В июле Кесада разбил карлистов при Нанкларесе и освободил Виторию от блокады. Правительство решило продолжать войну с величайшим напряжением сил и во что бы то ни стало покончить с восстанием.
Наступление начато было с центральной армии. У неприятеля было 11 800 человек и 840 лошадей. Эчагуэ сумел удержать неприятеля вдали от побережья и разрушил его арсеналы в Лусене и Вильяэрмосе. Ховельяр принял начальство над королевской армией 9 июня, занял Чельву и бросился со всеми своими силами на Кантавьеху, где армия карлистов и была блокирована. 1 июля вожди инсургентов собрали военный оовет и решили распустить свои войска. 6 июля сдалась Кантавьеха; 11-го были разъединены отряды Доррегараи и Аль-вереса, а 19-го поражение карлистов, засевших в Маэстразго, было довершено сдачей форта Колладо.
После этого королевские войска устремились против кар-листов Каталонии. Весной 1875 года Мартинес-Кампос, назначенный наместником Каталонии, окончательно занял Олот и грозные позиции Кастельфульита, обеспечив себе таким образом сообщения с Героной. В апреле он продвинулся до крепостных стен Урхеля. В мае он совершил поход на Риполь, в июне отнял у карлистов форты Миравет и Флис на Эбро и прервал их сообщения с инсургентами Валенсии. Воспользовавшись его отсутствием, Савальс подверг осаде Пуйсерду. Мартинес-Кампос поспешил ей на помощь, и карлисты, не дожидаясь его, отошли на Урхель, который вскоре был осажден и взят (27 августа). Во время осады Урхеля прогнанные из Валенсии карлисты вступили через Арагонию в Каталонию, гонимые по пятам Ховельяром. Они безуспешно пытались спуститься к морю, выручить Урхель и пройти в Серданью. Ценой неслыханных усилии Доррегарап удалось, продвигаясь вдоль Пиренеев, добраться до Наварры, Остатки карлистских банд бежали во Францию. В начале ноября гуда же перебралея в свою очередь Кастес с 70 карлистами — последний обломок армии, еще три месяца тому назад насчитывавшей 20 000 человек.
Теперь правительство получило полную возможность вести энергичную кампанию на севере. Генерал Кесада очистил Риоху и окрестности Памплоны. В ноябре 1875 года северная армия разделена была на две: правая, подчиненная Мартинесу-Кампосу, расположилась между Тафальей и Памплоной; она имела задачей отрезать карлистам отступление во Францию и овладеть Эстельей; левая, вверенная Кесаде, должна была выгнать врага из Вискайи и войти в соприкосновение с правой армией, с тем чтобы окружить карлистскую армию в Гипускоа.
С 29 января по 21 февраля 1876 года Мартинес-Кампос, несмотря на ужасающие снежные бури, занял Элисондо, Ирун, Толозу и соединился с левой армией, а тем временем его помощник Примо де Ривера овладел Эстельей.
Левая армия начала свое движение с 23 января. 30-го Кесада вступил в Ордунью, а 1 февраля — в Вильбао. 13-го при Эльгете разбиты были 12 карлистских батальонов, а 16-го состоялся военный совет в Вергаре. 18-го в действующую армию прибыл Альфонс XII; он принял начальство над войсками, а десять дней спустя дон-Карлос с немногими оставшимися верными ему людьми перешел французскую границу. 17 марта король вернулся в Мадрид, испытывая чувство глубокого удовлетворения: ведь ему удалось прекратить междоусобную войну. Несколькими месяцами позднее Санхонское соглашение на Кубе положило конец войне, разорявшей остров, и в первый раз со времени падения О'Доннеля во всей Испании воцарился мир. Официальные историографы присвоили дон-Альфонсу прозвище миротворца.
Карлистская война стоила Испании огромных денег; она не была особенно кровопролитна, но способствовала развитию в стране разбойничества, на искоренение которого правительству пришлось потратить много труда. Доходило до того, что разбойники нападали на поезда железной дороги между Мадридом и Лиссабоном. Разбойничество подавлялось суровыми, порой даже жестокими мерами. Массовые экзекуции молодцов из отряда (mosos de la escuadra)[153] оставили по себе в Каталонии кровавую память.