Птолемей принимал меры к внедрению культа Сараписа в Египте и вне Египта. Официальная присяга давалась от имени «Сараписа, Исиды и прочих всех богов и богинь». Исида была парой Сараписа, поскольку она была женой и сестрой Осириса, тожественного с Сараписом. Вместе с Исидой Сарапис представлялся как владыка вселенной, дарующий власть земным царям; «да даст он тебе вместе с Исидой победу и власть над всей вселенной», читаем мы в одной надписи.

Первое сообщение о культе Сараписа вне Египта мы имеем уже от 308–306 гг. Это — надпись в Галикарнасе (OGIS 16): «На благо Птолемея, спасителя и бога, воздвигла этот храм Сарапису и Исиде Арсиноя под руководством храмоздателя Херемона». Птолемей добился сооружения храма Сарапису в Афинах. Агафокл, женясь на падчерице Птолемея, ввел культ Сараписа в Сицилии.

На Делосе найдена интересная надпись, свидетельствующая о том, как был занесен культ Сараписа туда еще в начале III в. (UPZI, стр. 84). Автор надписи, Аполлоний, унаследовал от отца Деметрия небольшое святилище Сараписа. Деметрий в свою очередь получил это святилище в наследство от своего отца, который привез из Мемфиса статую бога. Но вот Сарапис в сновидении приказал Аполлонию приобрести для святилища собственное здание вместо наемного помещения, в котором оно находилось. Аполлоний воздвиг Сарапису храм возле рынка и был за это привлечен к суду. Но чудесное вмешательство Сараписа привело к посрамлению судей и торжеству Аполлония. Далее следует изложение той же истории в 65 гекзаметрах, написанное специалистом ареталогом Мацистой. Надпись составлена около 200 г. до н. э. Но так как отец Аполлония умер 61 г. от роду, а дед — 97, то можно считать, что основание святилища Сараписа на Делосе относится к первой половине III в.

На Кипре, по сообщению Макробия (Sat. I, 20, 17), царь Никокреонт учредил культ Сараписа еще в 312 г.

Вообще Сарапис быстро завоевывал все более обширный круг почитателей во всем эллинистическом мире и долго потом держался против самого сильного конкурента — христианства. Отожествленный с Зевсом, Сарапис имел много шансов стать тем единым богом, которого требовали условия того времени. «Един Зевс Сарапис» — эта формула в Римской империи имела широкое распространение.

В храме Сараписа в Мемфисе, как видно из дошедшей до нас группы папирусов III в. (UPZI, 25 сл., 77 сл.), а позднее в других храмах, существовала организация κάτοχοι, вызвавшая у современных исследователей длительный спор. Как показали исследования Вилькена (UPZI), то были лица, поступавшие по указанию бога (в сновидении) в качестве послушников в храм Сараписа; связанные обетом, они не могли покинуть ограды храма, пока не получат от Сараписа и его жрецов соответствующего указания. Некоторые из этих «задержанных» пребывали в храме десятки лет; хотя они не оставляли своих мирских работ и сносились лично и путем переписки с родными и близкими, но считались «задержанными» Сараписом, выполняя роль низших священнослужителей и всякого рода послушания, налагаемые храмовыми жрецами. Институт κάτοχοι интересен тем, что он является зачатком монастырского жития и, главное, свидетельствует об интимности отношения верующего к своему богу, чего античная религия классического периода, как правило, не знала.

Тенденция к объединению культов выражалась в изменении представления и о незначительных божествах. Так, Немезида в надписях из Смирны называется «великой богиней», «величайшей царицей вселенной». Все больше выдвигаются чисто отвлеченные божества, благие и злые — Мор, Гордыня, Добродетель, Здоровье, Бесстыдство; в орфическом гимне встречается даже богиня Природа (Φύσις).

Перенесение атрибутов многих богов на одного бога не означало забвения старых богов; они сливались, сращивались, теряя свою индивидуальность, но не сходя вовсе со сцены. Такое слияние культов, синкретизм,[219] типично для эллинистического периода. Бесчисленные надписи и изображения свидетельствуют о самых причудливых сочетаниях разнородных культов. В надписи коммагенского царя Антиоха I (OGIS 383) мы находим, например, «небесные троны Зевса Оромазда» и сочетания: Аполлон — Митра — Гелиос — Гермес и Артагн — Геракл — Apec. Весьма часто мы встречаем богов, имеющих общий храм (σύνναοι — «сохрамные») или алтарь (συμβωμοί — «соалтарные»). Так, например, в надписи 136 г. до н. э. (OGIS 13), мы читаем: «во имя царя Птолемея и царицы Клеопатры, сестры его, богов благодетелей, богу величайшему Гермесу, он же Паонтнуфис, и сохрамным богам». Спасшийся от какой-то опасности делает посвящение на Делосе Сарапису, Изиде, Анубису и Аполлону — θεοϊς συννάοις (Syll. 3 130).

Однако ни синкретизм, ни попытки выделить из сонма богов единого бога путем перенесения на него атрибутов других богов не привели к созданию единой религии. Монархия Александра Македонского и возникшие после ее крупные государства разрушили старый жизненный уклад, но не создали ни единого народа, ни единой «мировой» экономики, ни единой культуры. Старые формы продолжали существовать наряду с новыми, обособленность и ограниченность этнических, политических и культурных единств не была преодолена. И потребность в одной религии и возможности для ее создания путем полного слияния эллинских и восточных культов не были достаточны для уничтожения сложившихся веками религий.

Только в Римской империи, представлявшей конечный этап государственных объединений античности и доведшей нивелирование всего населения тогдашнего мира до крайних возможных пределов, стала возможной единая мировая религия как дополнение к мировой империи. Этой религией было христианство, которое было в значительной мере подготовлено в эллинистический период.