Он перескочил через сани — прямо у меня над головой — и набросился на мою бедную лошадь.
В одну минуту задняя часть моей лошади исчезла в его прожорливой пасти.
Передняя часть от ужаса и боли продолжала скакать вперед.
Волк въедался в мою лошадь все глубже и глубже.
Когда я пришел в себя, я схватил кнут и, не теряя ни минуты, стал хлестать ненасытного зверя.
Он завыл и рванулся вперед.
Передняя часть лошади, еще не съеденная волком, выпала из упряжки в снег, и волк оказался на ее месте — в оглоблях и в конской сбруе!
Вырваться из этой сбруи он не мог: он был запряжен, как лошадь.
Я продолжал стегать его что было силы.
Он мчался вперед и вперед, таща за собой мои сани.