Этим заканчивался, обыкновенно, рассказ моего отца. Я вспомнил об этом рассказе, благодаря тому, что его пращ еще раз оказал мне большую услугу. Но эта услуга его была последней, так как, во время метания бомбы, часть его оборвалась и улетела вместе с бомбой в неприятельский лагерь; оставшийся же кусок я храню до сих пор вместе с другими замечательными предметами, переходящими из рода в род к членам нашей семьи.
После приключения с бомбой, я оставил Гибралтар. Мне необходимо было побывать в Англии, чтобы отправить из Ваппинга в Гамбург своим друзьям различные вещи.
В Ваппинг я прибыл в полдень. Была сильная жара. Солнце едва не сожгло меня своими лучами. Я осматривался по сторонам и искал места, где бы укрыться от палящих лучей. Недалеко от меня стояли пушки. Не долго думая, я забрался в жерло одной пушки и крепко уснул там. Это было четвертого июня, в день рождения короля Георга III. Пушки были заряжены еще утром и в час дня должны были палить из них в честь праздника. Я крепко спал в пушке, как вдруг, раздался выстрел, и я полетел через дома, через реку и упал на большой стог сена. Дорога так истомила меня, что я продолжал спокойно спать, лежа на стоге. Спустя три месяца, сено сильно поднялось в цене, и хозяин сена, воспользовавшись этим случаем, вздумал продать его. Стог, на котором я лежал, был самым большим. Люди приставили к нему лестницы и стали взбираться на него. Шум разбудил меня. Я схватился и, не зная где я нахожусь бросился бежать, но скатился со стога и упал прямо на голову хозяину. Когда я поднялся, хозяин оказался мертвым, так как при падении я проломал ему затылок. Сам же я отделался небольшими царапинами. Собрались люди, но никто не выражал сожаления по поводу смерти хозяина, так как он был очень скупым человеком и пользовался всяким удобным случаем, чтобы обирать людей.
Долго я раздумывал над тем, каким образом я попал на стог и сколько времени пролежал на нем. Только после того, как я прибыл в Лондон, встретился там со своими друзьями, которые считали меня уже погибшим, и узнал от них, что они уже три месяца ищут меня, только тогда я мог отчасти объяснить себе случившееся со мною происшествие.
XV
Приключение с белыми медведями
Друзья мои торжественно отпраздновали мое благополучное возвращение в Лондон. От одного из них, капитана Фиппса, я узнал, что он отправляется в далекое путешествие к северному полюсу. Я вызвался сопровождать его. Друг мой охотно принял мое предложение, и, спустя некоторое время, мы двинулись в путь.
Наше путешествие прошло вполне благополучно, и скоро мы были уже не далеко от полюса. Во время этого путешествия телескоп мой, о котором я уже имел честь вам рассказывать, принес нам большую пользу. Во все время моего путешествия я не выпускал его из рук, так как люблю всегда отдавать себе отчет в том, что вокруг меня происходит.
Однажды я увидел в телескоп приблизительно на расстоянии полумили от нас на огромной ледяной глыбе двух белых медведей, яростно сцепившихся один с другим. Захватив с собой свое ружье, я спустился на лед и направился к ледяной глыбе. Дорога, по которой мне пришлось идти была очень опасна и трудна. Приходилось взбираться на высокие ледяные горы, прыгать через страшные пропасти, пробираться по тонким, скользким и гладким, как зеркало, льдинам. Наконец, мне удалось приблизиться к медведям. Оказалось, что медведи не дрались, как мне это казалось издали, а играли. Каждый из них был величиною не менее откормленного быка. Шкура такого медведя ценится очень дорого, и я вычислял уже в уме, какую прибыль принесет мне эта охота. Я поднял ружье и стал целиться, но в это мгновение я поскользнулся, упал и во время падения так сильно ударился о лед головою, что лишился чувств. Когда я очнулся, то почувствовал, что медведь всею тяжестью своею навалился на меня и старался развязать зубами завязку моих кожаных панталон.
Не знаю, что сделало бы со мною страшное животное, если бы я не выхватил из кармана своего охотничьего ножа и не отрезал бы медведю трех пальцев на передней лапе. Медведь страшно заревел и выпустил меня. Я воспользовался этим моментом, быстро схватил ружье и, не дав животному опомниться, одним выстрелом уложил его.