Сангстер был озабочен и не старался это скрыть. Он сидел за своим столом в офисе Ведомства целевого финансирования, находившемся в здании Манхэттенского банка, и, глядя на Грэхема, Воля и Лимингтона, говорил, не, обращаясь ни и кому из них в отдельности:
– Вот уже целых двенадцать дней, как международное радиовещание предоставило свои каналы всем, кому не лень – от радиолюбителей до производителей радиоаппаратуры, – раздраженно заявил он. – Ну и что же, кто-нибудь помешал этой всеобщей перекличке? Никто! Да если бы исследование коротких волн представляло для витонов угрозу, они бы все вверх дном перевернули, чтобы его сорвать. Они бы вычислили всех специалистов-радиотехников и взялись за них. Ни одного уже давно не осталось бы в живых. Но витоны не проявили никакого внимания. Так что мы с равным успехом могли бы надеяться уничтожить их при помощи какого-нибудь волшебного слова. Напрашивается вывод что мы на ложном пути. А вдруг они шарахались от установок физиотерапии просто для того, чтобы направить нас по ложному следу? Вдруг они теперь исподтишка посмеиваются над нами? Не нравится мне это, совсем не нравится.
– А вдруг они хотят, чтобы мы именно так и думали? – спокойно спросил Грэхем.
– Да? – У Сангстера так внезапно отвалилась челюсть, что остальные невольно усмехнулись.
– Ваша точка зрения доказывает: равнодушие витонов на то и рассчитано, чтобы нас обескуражить – Подойдя к окну, Грэхем бросил взгляд на развалины Нью-Иорка. – Заметьте, я говорю «рассчитано». Их кажущаяся беспечность вызывает у меня подозрение. Проклятые твари разбираются в человеческой психологии куда лучше, чем когда-нибудь научатся специалисты вроде Юргенса.
– Ну, ладно, ладно! – Сангстер потер лоб, схватил со стола какие-то бумаги и извлек из них одну. – Вот сообщение радиокорпорации «Электра». Ее специалисты могли бы с таким же успехом гонять ворон. Они говорят, что короткие волны, похоже, воняют. Пролетающие шары облучали на всех частотах, которые может выдать их установка, а те только уворачивались, как будто почуяв неприятный запах. Боб Треливен, их главный док, почти уверен, что эти чертовы твари действительно ощущают некоторые частоты как некий эквивалент запахов. – Жестом обвинителя он ткнул в бумагу пальцем. – Ну и куда нас это приводит?
– Приносит пользу даже тот, кто только думает и ждет, – с философской миной процитировал Грэхем.
– Прекрасно. Будем ждать. – Так и не успокоившись, Сангстер откинулся на спинку стула, водрузил ноги на стол и изобразил на лице бесконечное терпение. – Я безоглядно верю тебе, Вилл, но на все эти исследования вылетают денежки моего ведомства. Мне было бы гораздо легче, знай я все-таки, чего мы ждем.
– Мы ждем, когда какой-нибудь экспериментатор изжарит хоть одного витона. – Худощавое лицо Грэхема омрачилось. – Чертовски не хотелось бы об этом говорить, но все же сдается мне, что мы ждем первого из следующей серии трупов.
– Вот это меня и пугает, – вступил в разговор Лимингтон. – Проклятые шары имеют обыкновение выведывать чужие мысли. Когда-нибудь, Вилл, они заглянут и в ваши. И поймут, что вы – главный козырь. А когда мы вас разыщем, вы уже будете мертвее мертвого.