– Извините, мистер, нужна ваша машина. – Он молча подождал, пока Грэхем предъявит удостоверение, потом сказал: – Ничего не могу поделать, мистер Грэхем, мне приказано реквизировать все машины, следующие мимо.
– Что ж, не буду спорить. – Грэхем вынул из гиромобиля теплое пальто и закутался в него. – Придется пройтись пешком.
– Мне искренне жаль, – проговорил офицер. – В западном районе случилось что-то серьезное, нужны все машины, которые удастся достать. – Он обернулся к двум солдатам в грязно-зеленой форме, еле видным в темноте. – Отгоните машину на станцию. – Когда они отъехали, он нажал на кнопку красного фонарика и подал сигнал очередному проезжающему гиромобилю.
Быстрым шагом Грэхем шел по дороге. Его окружали покосившиеся стены, кое-где укрепленые деревянными подпорками. На другой стороне улицы в мрачном унынии высились страшные развалины некогда оживленных деловых кварталов.
На площади, замыкавшей улицу, обосновалась батарея противовоздушной обороны. Грэхем молча прошел мимо. От безмолвных фигур в железных касках, облепивших длинные задранные к небу стволы, веяло настороженностью. Они были обречены выполнять свой бесполезный долг. Все их пушки, хитроумные взрыватели ближнего действия, еще более хитроумные приборы управления огнем не могли тягаться с ракетами, намного опережающими скорость звука. Максимум, на что они могли надеяться, – это случайная управляемая бомба или безумный азиат – камикадзе, решившийся на почетное самоубийство. Других вариантов не было.
За площадью, на полуразрушенной крыше, шатко угнездился пост подслушивания вместе с радиолокатором. Квадратные раструбы поста были бесцельно устремлены на запад, полусферическая антенна радара с деловым видом, но без особой пользы вращалась вокруг своей оси. Даже не видя, Грэхем знал: где-то между постом на крыше и пушками застыли у приборов управления огнем еще более напряженные, безмолвные фигуры, ожидающие нечеловеческого воя, который возвестит о приближении какого-нибудь объекта, летящего достаточно медленно для того, чтобы его обнаружить, а при удаче и сбить.
На какой-то миг над Скалами вспыхнуло яркое розовое зарево, вслед за ним прокатился грохот взрыва. Вверх по Гудзону пошла мощная приливная волна. Еще мгновение, и следующая вспышка возникла выше по реке, близ Хэверстроу. Потом все смолкло.
Но только не на улице. Из глубины, прямо из-под ног, доносились странные неумолкающие звуки, как будто кто-то глодал землю мощными челюстями. Ба протяжении мили одинокого пешехода неотступно сопровождало это подземное «хрум-хрум-хрум».
Там, глубоко внизу, ниже всех подземных этажей города, гигантские бериллиевые челюсти вгрызались в породу, прокладывая артерии нового, более безопасного города, недоступного для бомб и ракет.
«Когда все это кончится, – подумалось Грэхему, – бывшая подземка превратится в наземную железную дорогу».