– Между прочим, он мой крестный отец. – Она произнесла эти слова с таким выражением, как будто они объясняли все. – Он физик.
– Билл, – подсказал он.
Она не обратила внимания.
– Думаю, что он…
– Билл, – не сдавался он.
– Ну хорошо, хорошо, – нетерпеливо отмахнулась она, – Билл, если для вас это так важно. – Девушка старалась сохранить непроницаемое выражение, но Грэхем уловил на ее лице тень улыбки и получил немалое удовольствие. – Мне кажется, Билл, он что-то задумал. Я боюсь за него. Ведь едва человек успеет что-то задумать, как сразу гибнет.
– Вовсе не обязательно. Просто мы не знаем, сколько людей, месяцами вынашивающих какие-то идеи, до сих пор живы-здоровы. А потом, я пока еще тоже жив.
– Вы живы, потому что одержимы одной-единственной идеей, – ядовито заметила она, проворно убирая ноги под стол.
– Как вы можете говорить такое? – он изобразил негодование.
– Боже правый, дадите вы мне наконец рассказать то, ради чего я вас так ждала?