– Это ничего не значит, – возразил Грэхем, не вдаваясь в дискуссию. – Рефрижератор нужен для университета, там его разберут по винтику. Дайте мне список ваших местных клиентов.
– Вот уж дудки! – Костлявой рукой Турлоу потер желтоватую плешь – Когда-нибудь ситуация изменится. Придет и мой час. Каким же идиотом я буду выглядеть, если список моих клиентов попадет к конкурентам!
– Вы что же – хотите меня оскорбить? – угрожающе начал Грэхем.
– Да никого я не оскорбляю, – махнул рукой Турлоу. – – Откуда мне знать, тот ли вы, за кого себя выдаете? Это ваше колечко для меня ровным счетом ничего не значит. А что там написано, без микроскопа все равно не прочитать. Почему ваше начальство не снабдило вас микроскопом? – Он разразился похоронным хихиканьем: – Хе-хе-хе!
Едва сдерживаясь, Грэхем спросил:
– Ну, а если я принесу вам письменное подтверждение, тогда вы дадите мне список?
– Если то, что вы принесете, меня удовлетворит, – Турлоу перестал хихикать и хитро прищурился, – то дам. Только пусть оно будет убедительным. Ни одному ловкому конкуренту не удается выманить у меня список только потому, что торговля сейчас дышит на ладан.
– Да вы не бойтесь, – Грэхем встал. – Все будет написано черным по белому, иначе полиция притянет меня в суд. – Задержавшись у двери, он задал еще один вопрос: – Вы давно изображаете медведя на торговой марке?
– С самого начала. Больше тридцати лет. – Турлоу просиял от гордости. – Для клиентов стоящий медведь ассоциируется с продукцией, которая не знает себе равных, с продукцией, которая, – хоть это только мои слова – везде ценится, как…
– Спасибо, – перебил его Грэхем, не дав закончить хвастливую тираду, и вышел.