Вейтч судорожно вздохнул. Сотрудники испуганно сгрудились вокруг него, охваченные тем странным молчанием, которое нисходит на людей в роковые минуты.
– По всей лаборатории будут установлены микрофоны, подключенные к городской телефонной сети. Кроме того, вас присоединят к полицейской телетайпной системе и дадут своего оператора. Армейские связисты выделят двоих парней с переносными рациями. Еще у вас будут камеры с высокой разрешающей способностью, связанные с нашими телеприемниками. В соседних зданиях засядут наблюдатели и будут неотрывно следить за вашей лабораторией.
– Понятно, – медленно и неуверенно проговорил Вейтч.
– Перед тем, как предпринять любой шаг, каждый из вас обязан дать его подробное описание по всем доступным каналам – через микрофоны, по телетайпу, по радио. Потом перед камерой выполните задуманное. Наблюдатели проследят за результатом. Если с вами что-то случится, мы будем точно знать, почему.
Вейтч ничего не сказал, и Грэхем продолжал дальше:
– Если вам удастся прихлопнуть хотя бы одного витона, множество людей, раскиданных по большой территории, будет иметь полные и точные сведения обо всех технических подробностях вашего успеха. Нам будет известно, какое оборудование потребуется, чтобы нанести повторный удар, и мы произведем его в таких количествах, что ничто – будь то на небе, на земле или в преисподней
– не сможет нас остановить. – Он обвел ученых пристальным взглядом. – А теперь – в путь, и желаю удачи!
Потом обернулся к Волю:
– Скажи Лори, чтобы подобрал себе семерку, и приведи их сюда.
– Что-то мне не понравился коротышка, тот, что выглядывал из-за плеча Вейтча, – заметил Воль, задержавшись в дверях. – Был у него в глазах какой-то бандюжий бзик.