– Совсем недавно работал в здешней конторе, а кажется, прошли годы, – заметил Грэхем. Вдруг он замолчал, потом резко бросил: – Остановись-ка на углу, Арт!
Гиромобиль подрулил к тротуару и замер. Грэхем скорчился на сиденье не сводя глаз с зеркала заднего обзора. Открыл дверь и выскользнул наружу.
– Что такое? Разве гриб отсюда виден? – Не выпуская из рук рулевого колеса, Воль вопросительно глядел на приятеля.
– Двадцать четвертый этаж. Да, именно двадцать четвертый. – Глаза у Грэхема так и сверкали. – Когда мы проезжали, я краем глаза заметил, как что-то блестящее, голубое вылетело из открытого окна как раз на том уровне. Шесть средних окон на двадцать четвертом этаже принадлежат сангстеровской лавочке.
– Ну и что?
– А то, что я совершенно уверен: это был витон! – На лице сыщика промелькнула ярость. – Подожди меня, Арт. Я хочу позвонить.
Не дожидаясь ответа, он зашел в ближайшее здание и там, на первом этаже, в покинутом полуразрушенном кабинете, обнаружил телефон, являвший собой странный контраст с окружением: экран уцелел и прекрасно работал. Едва Грэхем набрал номер, как на экране расцвело девичье личико.
– Привет, Хетти! – как обычно сказал он.
– Привет! – она улыбнулась, но как-то неестественно.
– Мистер Сангстер у себя?