– Я стал его искать опять же по наитию. Вот, стоял у него в аптечке вместе с целой кучей снадобий от всех мыслимых болезней. Лекарств там хватит на целый лазарет. Дейкин всегда был порядочным ипохондриком. – Он водрузил пузырек на стол и мрачно уставился на него. – Так что это ничего не значит.
– Его недовольный взгляд прошелся по комнате. – Мы здесь только время теряем. Я хочу повидать доктора Фосетта из Государственной психиатрической клиники. Подвезешь?
– Сначала звякну. – Воспользовавшись аппаратом Дейкина, Воль переговорил с управлением, повесил трубку и сказал Грэхему – Дейкина вскрывать не стали – там и вскрывать-то нечего. – Он убрал верньер на место, сунул пузырек в карман и открыл дверь. – Поехали! Стоит взглянуть на твою психушку. Как знать, может, когда-нибудь это будет наш дом, милый дом!
Над Гудзоном нависла тьма. Унылая луна хмуро взирала на мир сквозь рваные облака. Словно желая составить контраст мрачному пейзажу, вдали вспыхивали кроваво-красные буквы пятидесятифутовой неоновой рекламы, через равные промежутки времени повторяя одно и то же радушное приглашение: ЗА ПИВОМ ВСЕГДА СПЕШИТЕ СЮДА! Взглянув на рекламу, Воль, сам того не замечая, облизнул губы. Нетерпеливо прохаживаясь взад-вперед, они ожидали гиромобиль, который Воль вызвал по телефону.
Наконец, сверкая огнями фар, с гулом подъехала машина. Воль подошел к ней и сказал одетому в полицейскую форму водителю:
– Я сам поведу. Мы едем в Олбани.
Усевшись в водительское кресло, он подождал, пока Грэхем устроится рядом, и резко тронул машину с места.
– Мы, конечно, спешим, но уж не настолько, – предупредил его Грэхем.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Видишь ли, я предпочел бы добраться до места в целости, а не по частям. В разобранном виде я плохо функционирую.