– Расскажите подробнее, – терпеливо предложил Фогель.
– Земной шар, опоясанный транспарантом, и на нем надпись: «Держитесь подальше!»
Покрывшись испариной, Лютер следил за лестницей.
– Ха-ха! – безжалостно ответил Фогель. Его крупное лицо на видеоэкране, установленном над телефонным аппаратом, выражало снисходительное понимание: он привык к чудачествам ученых.
– Нет, вы послушайте! – отчаянно закричал Лютер, вытирая лоб трясущейся рукой. – Ведь вы меня знаете. Знаете, что я не лгун и не трепач. И никогда не говорю ничего такого, что не мог бы доказать. Так вот, я утверждаю: ныне, а возможно уже целое тысячелетие наша несчастная планета… А-а-а!… А-а-а!
Из повисшей на шнуре трубки раздался встревоженный крик:
– Лютер! Лютер! Что с вами?
Доктор Ганс Лютер не ответил. Медленно повалившись на колени, он поднял странно поблескивающие глаза к потолку, потом упал на бок. Медленно, очень медленно провел языком по губам – раз, второй. Смерть его наступила в зловещей тишина.
На видеоэкране дергалось лицо Фогеля. Из раскачивающейся трубки еще долго раздавался взволнованный писк, который здесь уже никто не мог услышать.
Билл Грэхем ничего не знал об этих трех трагедиях, случившихся раньше. Зато он знал про Мейо. Все произошло у него на глазах.