– Если и так, то исключительно в научных целях, – убежденно сказал Грэхем. – Мейо никогда не был наркоманом.
– Оно и видно, – сухо заметил Воль.
Грэхем подвинул и нему список, составленный Гарриманом:
– Вот взгляни. По данным Смитсоновского института, эти восемнадцать отдали концы за последние пять недель. По закону средних чисел получается, что из этих смертей естественны и неотвратимы три, ну от силы четыре. – Он присел на край стола, покачал ногой. – Из этого, в свою очередь, следует, что остальные – не естественны. И еще это значит, что мы влезли во что-то куда более сложное, чем могло показаться с первого взгляда.
– Не только сложное, но и ненормальное, – заметил Воль, просматривая список. – Во всех делах, где замешаны наркотики, есть что-то ненормальное. А уж это – и вовсе идиотское, недаром оно со вчерашнего вечера засело у меня в башке. – Он скорчил гримасу. – Как вспомню того типа с собакой в брюхе, что мы видели в клинике…
– Давай забудем о нем хоть на время!
– Легко сказать!
– Сведения, которые у нас на сегодня есть, вызывают кое-какие вопросы,
– задумчиво продолжал Грэхем. – Получив на них ответы, мы сможем хоть немного продвинуться вперед. – Он ткнул указательным пальцем в список, который Воль держал в руках. – Так, мы не знаем, из чего исходили информационные агентства, когда вывели среднюю цифру три. Брали они за основу последние двенадцать месяцев или пять лет, или двадцать? Если это средняя величина за длительный период и смертность за последний месяц превышает ее в шесть раз, то какова тогда статистика подобных случаев за предыдущий месяц и за прошлый год? Иными словами, сколько всего смертей насчитывается с самого начала, и с чего, собственно, все началось?
– Все началось с самого первого самоубийства, – заявил Воль – Остальные