– Умер доктор Ирвин Уэбб. Мы имели с ним дело два года назад: субсидировали его, чтобы он смог закончить одно исследование. В итоге наше Министерство обороны получило самонастраивающийся оптический прицел, основанный на принципе магнитного поля.
– Как же, прекрасно помню.
– Уэбб умер час назад. Нам позвонили из полиции, потому что у него в бумажнике нашли наше письмо. – Лицо Сангстера омрачилось. – Обстоятельства его смерти вызывают недоумение. Медицинский эксперт утверждает, что он умер от сердечного приступа, и в то же время он испустил дух, стреляя в пустоту.
– Стреляя в пустоту? – недоверчиво переспросил Грэхем.
– В руке у него был пистолет, и он всадил две пули в стену своего кабинета
– Ну и дела!
– С точки зрения благосостояния и научного прогресса нашей страны, – продолжал Сангстер, тщательно взвешивая каждое слово, – смерть таких талантливых ученых, как Мейо и Уэбб, имеет слишком большое значение, чтобы мы могли пустить дело на самотек, тем более что присутствуют некие загадочные обстоятельства. Случай с Уэббом представляется мне более странным. И я хочу, чтоби им занялись вы. Желательно, чтобы вы лично просмотрели все документы, которе после него остались. Возможно, там окажется какая-то зацепка.
– Но для полиции я – человек со стороны.
– Офицера, который ведет это дело, уведомят, что у вас есть правительственный допуск на ознакомление со всеми бумагами Уэбба.
– Отлично, сэр. – Грэхем повесил трубку, к лицо Сангстера исчезло с экрана. – Сначала Мейо, а теперь Уэбб!