Аудитория была смешанная. В ней преобладали настороженное ожидание, внимание и легкое недоверие. Там был полковник Лимингтон, с ним Воль и двое правительственных чиновников, встречавших Грэхема в стратопорте. Слева от них беспокойно ерзали на своих местах сенаторы Кармоди и Дин, доверенные лица президента страны. Широкоплечий флегматик, сидящий справа, – Уиллетс С. Кейтли, глава разведывательной службы США, рядом с ним – его личный секретарь.
За ними – ученые, правительственные служащие, консультанты-психологи, всего две дюжины человек. Вот проницательное лицо, увенчанное белой гривой,
– профессор Юргенс, ведущий в мире специалист по массовой психологии, или, как предпочитают говорить его друзья, «реакции толпы». Смуглый мужчина с тонкими чертами, выглядывающий из-за плеча Юргенса, – Кеннеди Вейтч, ведущий специалист по физике излучения. Шестеро слева от него – представители тысячи ученых, уже давно работающих над созданием волновой бомбы, преемницы атомной. Остальные – столь же компетентные специалисты, каждый в своей области, одни неизвестные, другие снискавшие мировую славу.
Внимание собравшихся было приковано ж Грэхему, чьи горящие глаза, хрипловатый голос и выразительные жесты доносили до их восприимчивых умов ужасную правду. Установленный в углу магнитофон с механической точностью фиксировал сведения, ставшие теперь общим достоянием.
– Господа, – начал Грэхем, – не так давно шведский ученый Педер Бьернсен вел поиски в неисследованной области науки; месяцев шесть назад его работа была успешно завершена: при этом обнаружилось, что границы человеческого зрения можно расширить. Этот блестящий результат ему удалось осуществить благодаря применению йода, метиленовой синьки и мескаля. И хотя до сих пор не вполне ясно, как именно данные компоненты реагируют друг с другом, сомневаться в их эффективности не приходится. Человек, прошедший обработку по прописи Бьернсена, способен воспринимать гораздо более широкий диапазон электромагнитных частот, нежели тот, что доступен обычному зрению.
– Насколько более широкий? – раздался недоверчивый вопрос.
– Расширение происходит только в одном направлении, – ответил Грэхем, – в сторону инфракрасного диапазона. Если верить Бьернсену, граница проходит в пределах ультракоротких радиоволн.
– Неужели тепловидение? – раздался голос с места.
– Вот именно, тепловидение и даже сверх того, – подтвердил Грэхем.
Повысив голос, чтобы перекрыть возникший ропот изумления, он решительно продолжал: