– Скверная история для тебя: лошадь погибла!
– Но неужели ничего нельзя сделать?
– Только заколоть ее!… Владелец, разумеется, не возьмет лошадь обратно, а ты должна будешь не только возвратить всю полученную за нее сумму, но и уплатить большую неустойку! Но дело, конечно, не в сумме; я согласен был бы сам заплатить вдвое, лишь бы этого не случилось!
– Ах, я тоже! Все это ужасно неприятно!
– Да, чертовски скверная история! И я бы желал, чтобы человек, так хорошо понимавший твои чувства, избавил тебя на будущее время от подобных штук! – саркастически прибавил барон.
– Зачем ты меня мучаешь? – нетерпеливо воскликнула Полина. – Нехорошо это с твоей стороны, потому что ты один из всех окружающих знаешь, как я страдаю!
– Вот как? Я не знал этого! – не сдавался барон Рихард, притворяясь непонимающим.
– Я тебе ничего не говорила, поэтому ты и поступаешь так со мной! Ты хочешь, чтобы я созналась в своей неправоте?… Так слушай: да, да, я сознаюсь в своей неправоте и глубоко раскаиваюсь! – сказала Полина, уже не удерживая слез, давно просившихся вылиться из глаз.
– Наконец-то! – с облегчением произнес Рихард. – Борьба была жестокая, как видно, но я рад, что мне даже не жаль бедного Альманзора!… Раскаяние – половина исправления, и если бы ты поговорила с Геллигом…
– Ни за что! – пылко воскликнула Полина… – Мы все равно не уживемся под одной крышей, мне спокойно, когда его нет. Мне только жаль, что я его так поспешно уволила, не справившись, есть ли у него возможность что-либо предпринять!