– А ты не боишься, что вместо уважения может появиться раскаяние позднее?… Ты так молода, что лучше не спорь на эту тему!… За многие годы я успел изучить Альфреда! Он джентльмен до кончика ногтей, славный малый, его мать так воспитала, что если он клеит, например, коробочку, то не может налепить на нее других украшений, кроме тех, что только ей по вкусу. Так неужели такой человек может быть тебе опорой во время жизненных бурь?! Можешь ли ты, как и полагается женщине, доверчиво беззаботно глядеть вдаль, шагая рядом с таким человеком?!… О, дитя, в твоем сердце властвуют темные силы и они очень могущественны!… Чтобы побороть их, нужна сильная любовь мужественного человека, а бесхарактерность и слабость спутника жизни разбудит демонов твоего сердца!… И вспомни, дорогая Полина, ты можешь любить только победителя, героя, который покорил бы тебя, своевольную и гордую, потребовал бы от тебя смирения и послушания, а потом уже полюбил бы тебя и, отдав тебе свое сердце, потребовал также и твоей любви.
Молодая девушка слушала, как завороженная! Ей казалось, что дядя открывает в ней то, что ей самой было еще не ясно!
Вскочив с места, она порывисто обвила шею дяди руками.
– Дядюшка, милый дядюшка, успокой меня, скажи, что я не совсем уж дурная! – молила она дрожащим от волнения голосом того, кто любил ее больше отца.
Старик нежно и ласково провел рукой по ее блестящим, темным, вьющимся волосам.
– Нет, моя дорогая! Напротив, я уверен, что ты можешь осчастливить наилучшего из людей! Но только этот человек должен быть мужчиной в полном смысле слова!… А в том, что ты спешишь замуж, тебя винить нельзя! Отцовский дом тебе опостылел, и ты стремишься вырваться из него, чтобы не страдать, видя смешным своего отца! Тебе надоело молча страдать, и ты с геройским самоотвержением борешься с собой!… Но не стремись принести себя в жертву, положив на чужой алтарь свое сердце для сожжения его во славу чужих интересов!
– Вы чересчур хорошего обо мне мнения!
– Я отдаю только должное! – ответил дядя, искренно любуясь, глядя на Полину, которая была так хороша в эту минуту. – Я уверен, что то влияние, которое имеет моя невестка, как придворная фрейлина, а также богатство Альфреда, который после моей смерти будет самым богатым помещиком в крае, тянет к нему ту чашу весов, на которой уже лежит древнее и именитое дворянство Альфреда.
– Дядюшка, какие ужасные вещи ты говоришь!… Мне даже страшно становится и я задыхаюсь!… Пойдемте лучше на балкон!
Она потащила старика за собой и когда очутилась с ним на балконе, глубоко вдохнула всей грудью, говоря: