– Нет, это была моя мать, невинно страдавшая за вашу подлость! Но теперь я позабочусь, чтобы ваше признание стало известно всем, кто сомневался в невинности моей матери!
– О, пощадите! – умолял полковник. – Избавьте меня от позора, я не переживу его! Рихард, встань хоть ты на мою защиту! Неужели и у тебя не найдется ни капли сострадания ко мне?
– И ты смеешь молить о сострадании, ты, человек без сердца? Да мне стыдно вспоминать, что ты был моим другом, и я пожимал твою руку, загрязненную низким поступком! Воровством! Я ненавижу тебя, отнявшего у меня жену и заставившего меня страдать! Да, да. Ненавижу и проклина…
– Остановитесь, молю вас! – отчаянно закричала Полина, стоявшая на пороге. – Я слышала все! Мне известна тяжкая вина отца, но не проклинай его, дядя Рихард, пусть осудит его Отец небесный!… Моя мать была твоим истинным другом, в память ее, прошу тебя, удержись от ужасного слова проклятия! – прибавила она, падая на ковер без сознания.
Барон Рихард и Геллиг кинулись к ней и положили ее на диван.
Вдруг им послышалось какое-то странное хрипение и клокотание…
Они оглянулись и окаменели: полковник захлебывался кровью, хлынувшей из его разбитых легких.
Тяжелая сцена, свидетельницей которой явилась его дочь, оказалась ему не по силам, и в ту же ночь он скончался… Желание Полины исполнилось: небесный судья сам совершил свой приговор… Полина на похоронах отца не присутствовала: она была тяжело больна… Бедняжка была сражена тем, что она узнала…
Ее отец, дворянин, чистотою имени которого она так гордилась, был вором!