– Замок испорчен, а я сдал его в исправности!
Барон Рихард тоже нагнулся к шкатулке; замок ее в самом деле был неисправен. Тогда он позвонил и приказал лакею принести инструмент, чтобы открыть шкатулку.
– Дядя Рихард, к чему это? – протестовала Полина слабым голосом. – Все счета в порядке, а до содержимого шкатулки мне нет дела!…
Когда лакей вернулся с инструментом, Геллиг надавил на замок, и крышка отскочила.
– Три тысячи талеров русскими облигациями! – изумленно воскликнул он. – Значит, кто-то открывал шкатулку подобранным ключом.
– Почему ты думаешь, что замок открывали, Ганс? – спросил барон Рихард.
– Потому что это не мои деньги!… Я свои деньги положил в потайное отделение! Вот они! – прибавил он, нажав пружинку и вынимая из секретного ящичка немецкие талеры.
Из груди Полины вырвался сдавленный крик, но все были так заняты происшествием со шкатулкой, что никто не обратил на это внимания.
– Странно! – задумчиво произнес Блендорф. – Если бы похитили деньги, это еще было бы понятно, но кто мог положить лишнее?
– Да, в самом деле, кто мог это сделать? – спросил Геллиг.