Отец Георгины был казначеем и человеком безупречной честности. Как вдруг пронеслась весть о том, что он застрелился, оставив после себя массу долгов и недостачу в кассе, в размере пяти тысяч талеров…
Весть эта, достигнув Рихарда, поразила его, как громом. Он не мог поверить в эту ужасную весть и, чтобы убедиться, немедленно выехал в столицу, не сказав Леоноре истинную причину отъезда.
Георгина никого не принимала, но для друга детства сделала исключение, и от нее Рихард узнал подтверждение страшной вести.
Утешив, как мог, бедняжку, он погасил долги фон Паттенбурга своими деньгами, но стереть клеймо позора был бессилен!
Похороны несчастного самоубийцы он взял тоже на себя, что заставило его безотлучно находиться с Георгиной. И злые язычки заработали…
Когда же, похоронив отца Георгины, Рихард все еще оставался в столице, не прекращая своих частых поездок к бедной девушке, нуждавшейся в утешении, в свете заговорили о том, что „барон Браатц намерен развестись со своей женой и жениться на дочери фон Паттенбурга“…
И свет одобрял это… Всем казалось правильным, если барон расторгнет брак, который был ошибкой с его стороны, и не доставил ему особой радости. Поэтому никого не удивило, когда стало известно, что г-жа Браатц тоже выехала из деревни.
Барон, узнав об этом, поспешил в Диттерсгейм, где убедился, что жена его действительно оставила его.
– За барыней приезжал какой-то худой и больной господин, – сказала ему ключница. – Барыня очень плакали, как уезжали. Прошлись по всем комнатам, со всеми нами попрощались и уехали.
Барон очень скоро добился развода, потому что жена его оставила дом самопроизвольно, на что было обращено особенное внимание. К тому же брак их был бездетным, что также имело немаловажное значение.