7.
Миновав парк, общество достигло маленьких ворот, обнесенных шпалерами боярышника, и вышло на роскошный, покрытый нежной травой зеленый ковер, подступавший к самому берегу реки.
В тихие ночи журчание и плеск реки можно было слышать даже в парке. Вязы и меланхолические, низко наклоняющие свои ветви, плакучие ивы бросали свою тень на берег. А вдали, за рекой, за стеной зеленого леса, на отделенном горизонте, уходя под самое небо, вырисовывались силуэты величественных гор.
Красота окружающего ландшафта поистине была великолепна, и все участники прогулки невольно остановились, залюбовавшись ею.
На берегу реки находилась скамейка, сложенная из березовых обрубков. Она была настолько велика, что места хватило бы для всех.
– Господа! – воскликнула баронесса, обращаясь ко всем, – пожалуйста, без церемоний.
И она села, приглашая последовать за нею. Но сели только Полина и дядюшка Рихард, остальные остались стоять.
– Но Альфреда мы так и не нашли! – вспомнила баронесса. – Где же он может быть?
– Держу пари, что он не ловит рыбу! – заметил господин фон Герштейн. – Бедный мальчик слишком кроток, чтобы заниматься таким делом! Он, вероятно, собирает цветы! Там не нужно страдать; сорвал – и делу конец, цветам не больно!
Все рассмеялись, а баронесса захлопала в ладоши.