– Ты знаешь, что Богу не угодно было даровать мне ребенка, утеху на старости лет. Правда, у меня есть дочка… – прибавил он, любовно глядя на Полину, которая при этих словах встала и поцеловала его в лоб.
– Но эта дочка – такая сумасбродка, что не приведи Господь!… И ей необходим муж, который служил бы ей противовесом!
Полина молчала, и барон продолжил:
– Так вот, я начал о Геллиге… Вот кого Полина я с радостью назвал бы своим сыном. Такого прекрасного человека, стойкого и мужественного, я желал бы иметь своим наследником! Глядя на него, можно и радоваться, и гордиться!
– Но, дядюшка, по-моему, у вас уже есть наследник… – заметила Полина.
Но барон сердито отмахнулся.
– Ах, ты говоришь об Альфреде, конечно. Да что в нем толку?… Пожалуй, он славный малый, но… и только! Большего из него никогда ничего не выйдет, сколько бы лет он ни прожил на белом свете!… Вообще, он человек совершенно не подходящий для того общественного положения, какое ему назначено в удел судьбою!
Полина вопросительно глянула на барона.
Тот заметил это и спросил:
– Ты что-то хочешь сказать мне?