— Доброе утро, мисс Стивен.
Она всегда говорила «доброе утро, мисс Стивен», но на этот раз это прозвучало обольстительно — настолько обольстительно, что Стивен захотелось прикоснуться к ней, и, довольно нерешительно протянув руку, она погладила ее по рукаву.
Коллинс схватила ее руку и посмотрела на нее.
— Господи, — воскликнула она, — до чего же грязнющие ногти!
После чего их владелица залилась багровым румянцем и умчалась вверх по лестнице, чтобы привести их в порядок.
— Положите сейчас же ножницы, мисс Стивен! — раздался непреклонный голос няньки, когда ее подопечная принялась за свой туалет.
Но Стивен твердо ответила:
— Я чищу ногти, потому что Коллинс они не нравятся — говорит, они грязные!
— Какая наглость! — заметила нянька, изрядно раздраженная. — Не худо бы ей заняться собственными делами!
Убрав наконец в безопасное место огромные швейные ножницы, миссис Бингем отправилась на розыски оскорбительницы; она не собиралась ни от кого терпеть вмешательства, способного уронить ее достоинство. Она нашла Коллинс на верхнем пролете лестницы и тотчас же принялась распекать ее — «ставить на место», по ее определению; она взялась за дело так добросовестно, что не прошло и пяти минут, как «вторая из троих» узнала обо всех своих недостатках, способных помешать ее повышению.