Затем Анджела решила дело смехом:
— Простите меня, мисс Гордон, он капризничает. Разумеется, у бедняжки была трудная ночь, и он терпеть не может, когда его зашивают, как набитую подушку.
Стивен подошла и предложила ему руку, а Тони лизнул ее, так что трудности закончились; но, вставая, Анджела порвала платье, и это, казалось, расстроило ее — она смахнула слезы.
— Могу я помочь? — спросила Стивен, надеясь, что она скажет «нет», что она и сделала, довольно твердо, бросив взгляд на Стивен.
Наконец Анджела снова устроилась на кушетке.
— Сядьте рядом со мной, — предложила она с улыбкой. Тогда Стивен села на краешек стула, как будто сидела в «ведьмином кресле» с шипами.
Она забыла спросить о здоровье Анджелы, хотя ее перевязанная рука лежала на подушке; она даже забыла поправить свой новый галстук, который от ее волнения слегка покосился. Тысячу раз за последние дни она тщательно повторяла сцену их свидания, придумывая долгие изощренные речи; выступая, как ей казалось, в весьма достойной роли; и вот она сидела на краешке стула, как будто в «ведьмином кресле».
Анджела заговорила своим нежным голосом южанки:
— Вот вы и нашли сюда дорогу, — сказала она. И, помедлив, добавила: — Я так рада, мисс Гордон, вы знаете, что ваш приезд доставил мне настоящее удовольствие?
Стивен сказала: