— И только когда один Великий Страх грозит всем как теперь, мы в джунглях забываем свои мелкие страхи и сходимся в одно место, как теперь.
— Человек только одну ночь боится тигра? — спросил Маугли.
— Только одну ночь. — ответил Хатхи.
— Но ведь я... но ведь мы... но ведь все в джунгли знают, что Шер-Хан убивает человека дважды и трижды в месяц.
— Это так. Но тогда он бросается на него сзади и, нападая, отворачивает голову, потому что боится. Если человек посмотрит на тигра, он убежит. А в свою ночь он входит в деревню не прячась. Он идёт между домами, просовывает голову в дверь, а люди падают перед ним на колени, и тогда он убивает. Один раз — в ту ночь.
«О! — сказал Маугли про себя, перевёртываясь в воде с боку на бок. — Теперь я понимаю, почему Шер-Хан попросил меня взглянуть на него. Ему это не помогло, он не мог смотреть мне в глаза, а я... разумеется, не упал перед ним на колени. Но ведь я не человек, я принадлежу к Свободному Народу».
— Гм-м! — глухо проворчала Багира. — А тигр знает свою ночь?
— Нет, не знает, пока Лунный Шакал не выйдет из ночного тумана. Иногда эта ночь бывает летом, в сухое время, а иногда зимой, когда идут дожди. Если бы не Первый из Тигров, этого не случилось бы и никто из нас не знал бы Страха.
Олени грустно вздохнули, а Багира коварно улыбнулась.
— Люди знают эту... сказку? — спросила она.