– Повернись ко мне, Нагайна, повернись и давай сражаться!
– Все в свое время! – отвечала она, не глядя на Рикки-Тикки. – С тобой я расквитаюсь потом. А покуда погляди на своих милых друзей. Как они притихли и какие у них белые лица. Они испугались, они не смеют шелохнуться. И если ты сделаешь хоть один шаг, я ужалю.
– Погляди на своих змеенышей, – сказал Рикки-Тикки, – там, у забора, на дынной гряде. Ступай и погляди, что сталось с ними.
Змея глянула вбок и увидела на веранде яйцо.
– О! Дай его мне! – закричала она.
Рикки-Тикки положил яйцо между передними лапами, и глаза у него стали красные, как кровь.
– А какой выкуп за змеиное яйцо? За маленькую кобру? За кобру-царевну? За самую, самую последнюю в роде? Остальных уже пожирают на дынной гряде муравьи.
Нагайна повернулась к Рикки-Тикки. Яйцо заставило ее позабыть обо всем, и Рикки-Тикки видел, как Теддин отец протянул большую руку, схватил Тедди за плечо и протащил его по столу, уставленному чайными чашками, в такое место, где змея не достанет его.
– Обманул! Обманул! Обманул! Рикк-чк-чк! – дразнил ее Рикки-Тикки. – Мальчик остался цел, – а я, я, я нынче ночью схватил твоего Нага за шиворот... там, в ванной комнате... да!
Тут он начал прыгать вверх и вниз всеми четырьмя лапами сразу, сложив их в один пучок и прижимаясь головой к полу.