Его отозвал кто-то из экзаменующихся. Я опять жду. Вот опять Томас подходит:
— Ну, что же вы стоите, напишите доказательства. — И он опять отошел к другим.
Я опять жду. «Вот досадно, — думаю, — отрывают».
Томас подходит в третий раз.
— Доказательства! Доказательства! — выкрикивает он мне, как глухому. — Ну, говорите доказательства.
— Да ведь это так ясно, что здесь и доказывать нечего, — уже покорно, но стойко мямлю я.
Его серые глаза увеличились втрое, он обдал меня презрительным, уничтожающим взглядом.
— Вы понятия не имеете о геометрии! — как-то даже прошипел он; подошел к моему экзаменному листу и твердо прочертил единицу.
Только тут я понял, что дело мое пропало. Однакоже я экзаменовался у других профессоров: по всеобщей истории, по истории изящных искусств, закону божию, русской словесности, психологии, и у всех получил по четыре и даже по пять баллов.
Вот было огорчение! Главное, опять надо платить двадцать пять рублей!