«Не сотвори себе кумира».
В детстве я видел, как принуждали кантонистов, еврейских детей, креститься… И когда к нам (военным поселянам) забирался какой-нибудь еврей с мелкими товарами, мать моя всегда сокрушалась о погибшей душе еврея и горячо убеждала его принять христианство.
«Интересно поговорить на эту тему с этим умным евреем, — думал я, — но как бы это поделикатнее…»
С каждым разговором наши симпатии возрастали, и мы все более сближались.
— А как вы смотрите на религиозное отношение евреев к пластическим искусствам? — спросил я однажды его.
— Я надеюсь, что еврейство нисколько не помешает мне заниматься моим искусством, даже служить я могу им для блага моего народа.
Он принял гордую осанку и с большой решительностью во взгляде продолжал:
— Я еврей и останусь им навсегда!
— Как же это? Вы только что рассказывали, как работали над распятием Христа. Разве это вяжется с еврейством? — заметил я.
— Как все христиане, вы забываете происхождение вашего Христа; наполовину его учение содержится в нашем талмуде. Должен признаться, что я боготворю его не меньше вашего. Ведь он же был еврей. И может ли быть что-нибудь выше его любви к человечеству!