Отъехали.
— Вишь, — говорит батенька, — малый-то караготник. «Как зайде в карагот (хоровод), как лапоть об лапоть трахне, так искры и сыпя!»
— Стой, стой! — крикнул другой, навеселе был. — Сколько дашь придачи за мою кобылу? А?
(Кляча — кожа да кости, и с теленка ростом.)
— А этот, — говорит мне батенька, — щеголь-гуляка, что ни год — рубаха. А порткам и смены нет…
Мы их обдали пылью и быстро покатили.
— Стой, стой!.. Мы вас обгоним! — кричали пьяные; они изо всей мочи стали бить кто палкой, кто кнутом своих кляч. Один вскочил стоймя в телеге, лупит изо всей силы лошаденку, орет: «Дого-о-ним! Не уйде-е-ешь! Держи их!.. Держи-и-и!» Но где же им? Далеко остались…
VIII
В своем дворе
Взвизгнул, вскочив на дыбы, разъярившийся конь, — Грива горой; из ноздрей, как из печи, огонь. Жуковский. «Рыцарь Роллон».