- В секретную! - кричал смотритель. - Ты что? шельма! разбойник! - кричал смотритель.
- Розог! - крикнул вдруг неистово смотритель.
Явилось четыре солдата с охапками розог. Началась секуция. Наказывали двоих арестантов и Панфила. Смотритель был недоволен тем, что их наказывали концами розог, он то и дело кричал:
- Комлем! Крепче! Я вам!
Кое-как Панфил встал с полу. Он не понимал, за что его наказали.
Арестанты хохочут.
- Молодец, мальчонко… стерпел! Вынесет и плети…
Панфил заплакал; над ним еще пуще стали смеяться. В каморе делается светлее. Яснее и яснее обрисовываются лица арестантов, бледные, исхудалые, с различными выражениями, с бритыми затылками, с черными от грязи холщовыми рубахами. Большинство арестантов копошилось на нарах, меньшинство или ходило, или сидело в различных позах.
Опять отворили дверь. Вошли два часовых, унтер и писарь.
- Безукладников! Соловьев! Кузьмин! Возьми!.. - кричал писарь, обращаясь при последнем слове к солдатам.