- Умею.
- Однако нам нельзя покинуть лошадь… Так как?
Горюнов отдал золото. Костромин и Анучкин ушли… Скоро Горюнов потерял их из вида и, как ни заглядывал во все стороны, заходя в лес, не мог отыскать их.
Избушка Якова была бревенчатая, с двумя окнами, выходящими на юг и запад. В углу, против южного окна, была большая печь с лежанкою. На стенах, между окон, были наставлены один на другой медные образа. При входе Костромина с Анучкиным Яков, высокий худощавый старик, с черными волосами и бородой, в скуфейке и черном кафтане, опоясанном бечевкой, сидя на скамье, разговаривал с двумя раскольниками, ушедшими недавно с Удойкинских приисков.
- Иссякли?! - сказал, улыбаясь, Яков после обычных обрядностей.
- Бог не без милости, - проговорил Костромин.
- Благодарение богу. Надежный ли там караульник-то?
- Кто его знает… Мы с ним работали, так он нам нравится… Впрочем, я его взял для того, чтобы он не убежал и не объявил… А ведь мы намыли немало, с помощью божиею… Ну, а отсюда он не уйдет. Там в бураке пиво. Мы его смешали с табаком для крепости.
- Ну, так как же ты, Дорофей, думаешь?
- Да вот Тарасу Трифонычу Анучкину теперь очередь.