- А где бы эдак похлебать?
- Не знаю… Уж, верно, до тех пор не придется, как на места поступите.
- Экое дело!.. А ты, Прохоровна, непременно сведи нас туда, где принимают на места, - сказала одна молодая, худенькая, низенькая женщина лежащей на животе, в углу, длинной женщине, ноги которой уходили под стол. Эта длинная женщина повернула от стены лицо молодое, но желтое, и проговорила:
- Ох, не могу! Живот так и колет.
- Ты бы клубок подложила.
- Ох, клала коробочку, - не действует.
- С чего это заболел-то?!
- Должно быть, с селедки: такая нехорошая попалась.
- Бабы! хоть бы капусты похлебать. Марья Ивановна, одолжи чашки и ложек. Мы заплатим.
Хозяйка заворчала, но все-таки сжалилась над бедными женщинами, дала им бутылку под квас, большую деревянную чашку и пять ложек деревянных, сказав при этом: смотрите, не изломайте! По получении этих вещей женщины учинили складчину и командировали одну из своей среды за капустой, квасом и солеными огурцами.