- Я тебе покажу компанью… Вот и видно, что из новеньких.
- Как бы не так! Вот тебя так и по облику видно, што калужская луковица!
- Ах, ты, подлая! Может, ты калужская-то, а я вовсе не калужская, а питерская.
- Оно и заметно.
- Двиньтесь, бабы, плотнее, - крикнула храбро Степанида Антиповна своим одноночлежницам и толкнула назойливую бабу.
Баба рассвирепела, обозвала Степаниду Антиповну воровкой. Женщины заголосили и едва не вступили врукопашную, но к ним подошел городовой, стоявший доселе как статуя. Он подошел медленно, как будто каждый его шаг стоит больших денег, остановился против женщин и тупо-флегматически стал смотреть на них.
Степанида Антиповна и ее противница двинулись к городовому, за ними двинулись и женщины.
- Она меня обозвала! - закричала Степанида Антиповна.
- Она воровка… В узлу у нее воровские вещи.
- Ее надо за это…