- Так-то оно так. Но вот что: вы дворянка, а я мещанка. Уживемся ли мы?
- Об этом вы, пожалуйста, не беспокойтесь; я уверена, что мы сойдемся. Я для того и приехала сюда, чтобы работать.
- Пожалуй, я вас возьму. Видите, я еще только открываю швейную; вы теперь будете третья. Вы будете сперва получать за штуку, на моем готовом содержании, а там увидим: если будете хорошо работать, я вас сделаю мастерицей и положу жалованье. Как вы думаете об этом?
- Я согласна, - робко проговорила Евгения Тимофеевна.
- Еще одно условие: чтобы к вам не ходили мужчины.
- Помилуйте! я здесь живу еще очень мало.
- Ну, уж это дело мое. По воскресеньям вы будете свободны и можете или работать на себя, или идти гулять.
Евгения Тимофеевна ничего не могла сказать на это: она была очень рада, что попала в швеи, и даже забыла проститься с Пелагеей Прохоровной, которая плохо верила словам швеи и крикнула отходящей Евгении Тимофеевне:
- Прощай, Евгенья Тимофеевна! Желаю тебе счастья.
Стали приходить к женщинам мужчины - мужья, братья, деверья, однодеревенцы. Одни из них говорили, что завтра поступят в работу, другие еще не поступили на место. Все мужчины были выпивши, а некоторых уже пошатывало. Женщинам стало веселее, и они жаловались мужчинам на дождь, на то, что мало приходит барынь нанимать их; некоторые женщины даже ругали мужчин, что они нарочно завели баб бог знает куда, для того чтобы бросить их.