- Нет, она ничего. Видно, охоча работать-то и смирна, только не годится.
- Это как?
- Ну, не годится, и все тут… Лицом она мне претит.
- О, дура! - сказал хозяин.
Хозяйка, недовольная, вошла в комнату, и ей как будто неловко было смотреть в глаза Пелагее Прохоровне; но Пелагея Прохоровна поняла, что разговор касался ее и что Большаковы, вероятно, хотели ее взять к себе в работницы, а потом раздумали.
Пришел дворник и, поздоровавшись с хозяевами, сказал Пелагее Прохоровне, что ее зовет хозяин и что Вера Александровна теперь уже дома.
Я не буду утомлять читателя тем, что происходило у майора по приходе к нему кухарки. Скажу только, что через час Пелагея Прохоровна пришла к Большаковым с своим узлом.
- Отказал? - спросила ее хозяйка.
- Уговаривал остаться. Грозил. Сама приставала… бог с ними! - сказала Пелагея Прохоровна и утерла глаза, на которых появились слезы.
- Напрасно. Ведь не всегда же он такой?