- Чево лицо-то корчишь? Ты наперед женись на мне, да потом и хвастайся! - проговорила женщина.
- Однако баба-то у вас вострая. А должно быть, неаккуратная, што у нее башмак развязался и завязка - эвон де болтается! - проговорил полесовщик и захохотал.
Щеки женщины покраснели более обыкновенного, и она, отошедши немного, стала завязывать ботинок.
- Што ж, али у вас своего хозяйства нету, што вы пошли? - спрашивал полесовщик путников.
- Было, да разъехалось, - сказал пожилой мужчина.
- А ты, видно, столяр?
- А што? Есть здесь где работа?
- Да оно, пожалуй: столяр не полесовщик… Вам об этом говорить нечего - люди заводские, как и я, грешный человек. Только у меня в селе Демьяновом есть шурин; так, братец ты мой, он этим рукомеслом так разжился, что мое почтение! Сызмальства к этой работе приучился.
- А ты-то што же торчишь тут?
- Э! То-то ты заводский человек, а ума-то у те мало. Што и говорить, коли, раз, я не обучен к такому рукомеслу… топором я мастер, а стругать - нет; а другой: здесь все ж вольготнее.