- Ну, это каприз.
Сколько Петров ни уговаривал Пелагею Прохоровну идти в театр, она ни за что не хотела идти.
…Горшков помещался со своим семейством в верхнем, четвертом, этаже. Лестница к нему была темная, узкая, со множеством поворотов и косых ступенек, почему с нее не раз по ночам падали вниз пьяные мастеровые и раскраивали себе лбы и носы. Горшковы жили на заднем плане квартиры, так что до них приходилось идти через кухню и еще через комнату. В кухне жил сам хозяин квартиры, портной, и, кроме него, два подмастерья, тоже портные, но работающие у цехового портного в том же доме. В этой кухне, когда вошли в нее Петров с Пелагеей Прохоровной, возились у печи три женщины - одна с ухватом, другая раскалывала полено, а Софья Федосеевна с кофейником. Портной держал ведро, а двое подмастерьев бегали по кухне с бутылками.
- Лей сюда! - говорил один подмастерье.
- Да эта с керосином была, - сказал портной.
- А штоб ее!!. - И подмастерье, бросив бутылку, подбежал к печке и схватил пустой горшок. Женщины заголосили.
- Што это у вас за хлопоты? - сказал Петров, улыбаясь.
- А, господину Петрову! Да вот, сударь ты мой, воды не было у нас, - плакали, а как я достал воды даровой из качальни, не знаем, куда ее деть… Ведро-то я у дворников украл - надо возвратить. Горе и много-то иметь.
Петров и Пелагея Прохоровна рассмеялись.
- Вы не получаете, верно, воды от дворников?