- То-то… Они, толстопятые, всегда все лестницы обсыпают, как снегом… Ну, сегодня вам плата по гривеннику за сто мешков.
Женщины заголосили.
- Ну, не хотите, так пошли прочь.
- Всегда четвертак платил…
- Ну-ну! Пятнадцать копеек - и делу начин. Начинайте благословясь.
И смотритель, не слушая криков женщин, стал отпирать варницу.
В варницу нахлынули чуть не разом все принятые сорок женщин, в числе коих оказалась принятою и Степанида Власовна, которую до сих пор ни дочь, ни Мокроносова не замечали в большой толпе.
На стене варницы, противоположной амбарам, были на большом пространстве начерчены мелом кресты и палочки. Некоторые женщины присели и стали есть, бесцеремонно захватывая соль с полатей; посыпав ее немного на куски, остальную заталкивали в большие карманы, заметно оттопырившиеся на боках сарафанов.
- Не нажрались еще, штоб вам треснуть! - говорил смотритель, отталкивая женщин от полатей.
- Начинай! Будет вам шалберничать-то, сороки!