"Совсем они меня сбили с толку. А не поеду же я на рудник!" - И он заворотил на покос, хотя у него и не было литовки с собой. Навстречу ему попадались пешие запрудчане, с литовками и без литовок.
- На покос? - спрашивали его первые попавшиеся.
- На покос. Одолжи, Савелии Игнатьич, литовки.
- Да мне завтра самому надо косить.
- Завтра отдам. А не видали ли Петрушку Фомина?
- Он там, на покосе.
Получивши литовку, Гаврила Иваныч поехал на покос. Покос его находился в лесу на болотистом месте, трава была большая. В таких же лесах с небольшими полянками были покосы и других рабочих, которые уже клали в копны, а потом таскали граблями в зароды. Народу кругом было человек до тридцати - мужчин, женщин и ребят, все они работали тут уже двои сутки, с раннего утра до позднего вечера. Работа кипела. Увидал Гаврила Иваныч Петра Павлыча Фомина, мастерового с запрудской стороны, занимающегося кузнечным ремеслом, давнишнего своего приятеля, с которым он каждый год косил траву. Он работал с молодой женой вдвоем.
- Давно не видать где-то! - сказал Фомин, увидав Гаврилу Иваныча, въехавшего на чужую полянку.
- Да вот надо бы косить, да не знаю… Не поможешь ли, Петр Павлыч?
- Не знаю… Домой надо; двои сутки валандаюсь.