- Ребята, тащи ее в шахту.
Елену потащили в шахту, но скоро вышел отец. Он ни слова не сказал рабочим и как будто не обратил внимания на баловство своих товарищей, которые все были люди женатые и имели детей. По-видимому, они шутили с Еленой.
Токменцов был бледнее прежнего, лицо похудело. Он походил на мертвеца. Кое-как передвигая ноги, опустив руки, он подошел к дочери.
- Што… хлеба принесла? - проговорил он едва слышно охриплым голосом и сел на одну тачку, лежавшую без употребления. Сердце замирало у Елены, ноги подкашивались, мороз прошел по ее телу. Отец сидел, свесив голову и положив на коленки рука на руку.
- Тятенька, голубчик! - сказала Елена.
- Ступай, мила дочка. Ступай… Елена заплакала.
- Я, тятенька, малинки тебе принесла, - проговорила она.
- Не могу, мила дочка!.. Тошнит.
- Тятенька!
- Баню бы надо…