- Ах ты! Почну я тебя щепать вот этой доской,- сердится Степан Еремеич. Все, знаешь, хохочут.
- Не тронь его, братцы! Он на вонтараты халаты шил.
- Ах ты, сволочь! Небось получше твоего… Ишь, какой зубоскал!..
- Ну уж, шить и теперь не умеешь.
- Варнак ты, варнак, как я погляжу; в Сибири, пес, верно, не бывал! - злится Степан Еремеич, а из мастерской нейдет. Его пуще злят.
- И жил-то ты как? Начальство обманывал.
- Ну, брат, шалишь. Кто начальство обманет, семи ден не проживет. Эк ты к слову что сказал! А ты скажи, как твой отец-то жил?
- Что мой отец? Мой отец жил, как и все прочие грешные.
- То-то оно и есть… Губа-то не дура, верно…
Больше всего любил он похвастаться Тимофеем Степанычем.