— Дохни! — закричал он на Максю.
Макся был действительно выпивши и дохнул на лицо почтмейстера; тот чихнул и рассвирепел донельзя:
— В отставку его, каналью! В солдаты!
Немного погодя помощник почтмейстера вступился за Максю: почтмейстер смягчился.
— Отодрать его! Дать ему двести! — сказал он старшому, но помощник сказал, что Максю драть нельзя, а лучше для исправления назначить на месяц в разъезд с почтами.
И Максю назначили ездить с почтами полгода.
IX
Максе давно хотелось ехать с почтой, но его не пускали сначала потому, что он служил недавно, а потом занимался постоянно в конторе и носил по городу письма. Почтальоны говорили Максе, что с почтой ездить хорошо раз пять, десять и то в хорошее время; но проездивши раз двадцать, не рад будешь. Макся, как не ездивший никогда с почтами, а ездивший несколько сот верст в карете с настоятелем, не верил, что почтальоны говорят дело.
— Вот уж мне так не надоест ездить с почтами, — говорил он.
— Не хвались, прежде богу помолись.