— Ничего.
И это смотритель повторяет каждый день, при каждой почте.
Макся опять поехал и ехал так же, как и в первую станцию. Настала темная ночь, без луны и звезд, закрытых облаками. Макся трусил. Опять звенят колокольчики, и ямщики изредка покрикивают. Максе холодно; Максю встряхивает; Макся ругаться начал: ну и дорожка! На козлах сидел парень лет четырнадцати.
— Эй ты, мужлан! — крикнул Макся парню.
Парень спит, хотя и держит в правой руке кнут, хлыст которого заткнут за его пояс.
— Ямщик! — крикнул Макся и ткнул его в спину ногой.
— Чаво? — сказал парень и погнал лошадей.
— Я те покажу чаво! Спишь только, анафема!
— Знам, как.
— То-то — знам! А где те-то?