— Не могу, бабы! — И Макся начинает насвистывать с горя…
— Экой ты какой… Ровно ты маленький, слава те господи…
— Не могу.
— Да отчего же не можешь? Дай зарок не пить, и не пей. Или поручи кому-нибудь деньги на сохранение.
— Ну уж, это трудно… Уж я никогда не буду трещвым.
— Жалко. Человек ты молодой, а погибаешь, как червяк.
Все эти советы и тому подобные слова на Максю не действовали. Находили, правда, и на него минуты, когда он думал: отчего я пью? — и принимался плакать, думать: дай, не буду пить, — и пил, как только случались деньги или где был случай к попойке. Женщины даже заговор устроили против пьянства Макси. Они задумали женить его: женится, переменится, не станет пить водки, говорили они, и подговорили одну девицу, Наталью, любезничать с ним, а потом выйти за него замуж. Наталья долго упиралась, не желая быть замужем за пьяницей, но ради своих подруг решилась подействовать на Максю лаской. Ей было двадцать четыре года, и она была корявая форма, как ее называли почтальоны. Начала дело она так.
Рано утром Макся сидел один в холостой и починивал брюки. Наталья вошла в холостую.
— Здравствуйте, Максим Иваныч! как поживаете?
— Помаленьку. Садись.