- Подайте прошение, - сказал он мне и пошел.
- Да ведь я причислен к департаменту.
Директор обратился к какому-то чиновнику, вероятно правителю канцелярии.
- Что ему нужно?
- Вам что нужно? - переспросил меня правитель канцелярии.
- Кузьмин… Я из Ореховской губернии.
- Об нем, ваше превосходительство, хлопотал Симонов, ревизовавший ореховскую палату…
- У меня, ваше превосходительство, всего шестнадцать рублей, - сказал я директору.
- Доложите завтра! - сказал директор правителю канцелярии и, раскланявшись, ушел - домой.
"Ах, как хорошо быть директором! Власти-то сколько! Делай, что хочешь!" - думал я, спускаясь с лестницы. Пошел я на свою квартиру в большом горе. Первое, что вертелось в голове, - то: как я буду жить здесь? Ну, проживу я месяц, а потом? И я решился подождать еще четыре дня и потом искать службы где-нибудь в частных конторах. Проситься в департаменты я не мог, потому что у меня не было ни одного знакомого в Петербурге, а Симонов, который мне протежировал, назначен был в какую-то провинцию. Шел я по Невскому, и как мне противен он казался со своим блеском! - но при этом мне страшно было больно, что я не могу в Петербурге долго жить? Буду ли я в нем долго жить? Не знаю. Вот я и надеялся на перевод, а что вышло! Ехать назад не хотелось, да и на какие я поеду деньги?..