Пришла Маланья с кофейником в одной руке, в другой несла фунт черного хлеба и четверть белого.
- Для кого это ты белый-то хлеб взяла? - спросил ее муж.
- Поди-кось, ребятам-то голодом быть?
Маланья стала пить кофей; к ней присоединился и Степан с ребятами.
- Мне бы, Маланьюшка, кофейку, - проговорила Катерина.
- Нельзя, Степановна; ты вечор родила.
- Чего же я есть-то стану?
Пришла бабка, вымыла ребенка, побранила Катерину, что она не лежит.
- Не могу я лежать-то; больно.
- Потерпи как-нибудь.